Город драконов. Книга третья

Несколько секунд я сидела, глядя в пространство перед собой, и вспоминала проект профессора Стентона, по заказу империи занявшегося разработкой методики, позволяющей оборотням контролировать себя… Это была благая цель. Благое дело. Мы действительно помогли ОрКолину и его солдатам научиться контролировать свою сущность, контролировать, чтобы иметь возможность существовать в социуме и стать полноправными членами общества.

Но разве на этом империя остановилась?"

"Нет. Получив результат на этапе подчинения оборотнями собственного зверя, государство пожелало большего – контроля над оборотнями.

И на это профессор Стентон ответил категорическим отказом, он был драконом, он был сильным магом, не просто ученым – практически гением, он совершил научный прорыв в деле социализации оборотней… Но там, где прорыв уже совершен, гений ведь больше не нужен, могут справиться и простые ученые… Стентон презрительно называл их ремесленниками и считал, что у них не хватит мозгов на что-либо путное… Но двое из подчиненных ОрКолина и те механически-магические штуковины в них, что давали уже полный контроль над разумом оборотней, лично мне доказали обратное.

Оборотней можно было контролировать. Полностью. Превратить в тех самых идеальных солдат, которые выполнят приказ любой ценой, невзирая на мораль и честь. К слову, о чести – ОрКолин испытывал благодарность и был полностью предан герцогу Карио, но когда осознал, к чему стремится Коршун Карио, восстала именно честь генерала, ведь присягу на верность он принес императору.

Присяга – та же клятва, а не в традициях оборотней нарушать собственные клятвы.

И вот мы подошли к традициям. Традициям, которые по сути своей являются заветами предков.

А в заветах драконьих предков у нас значится следующее: 1. Окружай жилье свое железом, оно укажет опасность. 2. Берегись серебра, оно туманит взгляд. 3. Никогда не связывайся с императорской семьей.

4. Уничтожай ржавое семя.

– Чего-то не хватает, – прошептала я, – еще одного завета.

– Простите? – переспросил лорд Арнел.

Он молчал все это время, не желая прерывать мой мыслительный процесс, но сейчас, видимо, счел мой шепот вопросом. Однако я не спрашивала – это было утверждением.

– Еще один завет, – я все так же смотрела в пустоту перед собой, – завет, который не прозвучал, но он неукоснительно исполняется.