Город драконов. Книга вторая

А полицейские… Вы знаете лорда Давернетти, он один из сильнейших магов, и лично для меня он восстановил картину произошедшего… Исходя из продемонстрированных им образов, мама вошла в кабинет сама, закрыла дверь на ключ, достала кастет, надела на руку и располосовала себе горло…

Монахиня оборвала себя, а затем тихо добавила:

– Я благодарна дракону за это, но только за… это.

Она поднялась, прошла несколько шагов, в растерянности остановилась, комкая платок, а затем спросила:

– Что вам известно о магах старой школы?

– Немногое, – была вынуждена признать я.

– А… язык? – с трудом уточнила сестра Мариса.

– Сносно могу читать, понимаю, разговаривать едва ли, – предельно честно ответила я.

Монахиня кивнула и вышла.

Почти сразу после нее вошел мистер Уоллан, и первыми его словами были:

– Здесь полиция. Я слышал голоса внизу."

"Хотела спросить: «Им известно, что мы здесь?», но дворецкий опередил, сообщив:

– Они остановили миссис Макстон, с ними этот ваш Нарелл.

Мы переглянулись. Медлить не было ни смысла, ни возможности.

* * *Мы торопливо спустились вниз, и едва вышли в просторный монастырский холл, увидели Давернетти, преградившего путь миссис Макстон и вообще нагло утащившего чашку с чаем с ее подноса, причем дракон пил чай, издевательски поглядывая на возмущенную экономку и мать-настоятельницу, растерянно застывшую посреди холла.

Я поняла, что следует немедленно предпринять хоть что-то.

– Вы обещали мне молитвенник, – напомнила я, игнорируя попытку Давернетти перехватить меня.

Он начал было решительно двигаться в моем направлении и… получил стремительно увеличившуюся иллюзию улыбки на своем лице, внушительную настолько, что ему пришлось остановиться – она уже весь вид загораживала. Послав лорду старшему следователю язвительную ухмылку, я подошла к сестре Марисе, и вместе с ней мы скрылись в коридоре, ведущем в жилые помещения монастыря.

– Молитвенник, – сухо произнесла женщина, передавая мне потрепанный томик. – Он принадлежал моей маме, берегите его.

– Я постараюсь, – это все, что я могла обещать.

– Сказать больше я не смогу – печать, – с ненавистью к правоохранительным органам добавила мать-настоятельница.

О, я полностью разделяла ее чувства.