Город драконов. Книга вторая

Они для начала как минимум оплачивают подобные… развлечения.

Что ж, придется признать тот печальный факт, что восстановиться к завтрашнему дню у меня шансов уже нет. Но это было сущей мелочью в сравнении с тем, что лорд старший следователь, пойдя на поводу своих низменных желаний, предоставил мне полный и беспрепятственный доступ к собственной ауре, видимо пребывая в искреннем и абсолютно ложном чувстве уверенности в своей неуязвимости.

А зря.

И глядя в глаза домогающегося меня дракона, я проговорила:

– Transformatio!

Метаморфоза была мгновенна! Давернетти содрогнулся всем телом, в черно-зеленых глазах потрясенно расширился вертикальный зрачок, а рука, которая немного не дошла до запретного места, хотя по моему личному мнению, все тело постороннего человека в принципе является запретным местом, начала покрываться черно-зеленой чешуей.

И все это причинило полицейскому неимоверную боль, но я вовсе не испытала ни капли угрызений совести!

– Анабель! – рык теряющего контроль над собой дракона.

Однако это было только началом.

– Vocantem! – добавила я.

И все окружающее нас васильковое поле вспыхнуло огнем, пошло трещинами, а камни начали плавиться в пламени прорывающейся на поверхность лавы. И этот процесс происходил не только с окружающей действительностью – коже дракона сейчас приходилось не легче.

Несомненно, я могла бы остановиться на этом, но имелись опасения, что в таком случае урок лорд Давернетти не усвоит, и я произнесла заклинание призыва истинного облика:

– Quod veraimago!

Давернетти захрипел, выгнулся всем телом, и воспламеняющееся пространство созданной приворотом иллюзии потряс рык дракона, частично трансформированного, во всю мощь своего увеличившегося тела нависнувшего надо мной.

Господи, как же сильно я порадовалась тому, что все происходящее реально лишь отчасти, и в действительности Давернетти не способен оборачиваться драконом в принципе, потому что… Потому что сейчас ему было настолько больно, что, боюсь, лорд старший следователь для начала в ярости спалил бы меня вместе с домом и только после осознал, что сотворил… в том смысле, что позволил мне умереть не настолько мучительной смертью, которой явственно сейчас мне желал.

– Анабель!!! – рык и шипение прорывающейся сильнее лавы.

Закинув руки за голову и ногу на ногу, я, устроившись тем самым максимально комфортно, покачивая ногой, довольно вызывающе заметила:

– На вашем месте я бы уже переходила к слову «пожалуйста».