Город драконов. Книга вторая

В общем и целом, мне как-то иначе представлялась жизнь в фактическом изгнании, и я уже очень тосковала по снежным пейзажам гор, морозному ветру и… какой-нибудь деятельности. Хоть какой-нибудь.

И каково же было мое счастье, когда на третьи сутки затворнической жизни раздался цокот копыт огромной лошади, и к гостинице подъехал генерал ОрКолин. Оборотень легко спрыгнул с коня, даже не делая попытки привязать его или передать поводья подскочившему служащему. Причина была проста: у оборотней лошади были не просто прирученные, а в целом преданные как собаки своим владельцам.

После чего генерал направился ко входу и был остановлен показавшимся полицейским, который довольно явственно, ну по крайней мере мне в приоткрытое окно было слышно, произнес: «Мисс Ваерти не принимает!»

– Да сдалась она мне! – вообще не растерялся генерал. – Я к миссис Макстон, сто лет старушку не видел.

И сдвинув полицейского так, что тот лишь чудом не улетел в сугроб, генерал, весело насвистывая, направился ко мне.

Войдя в гостиничный номер, он захлопнул дверь за собой, обменялся рукопожатием с дворецким – они давно знали друг друга, и, так как куртки, пальто или плаща генерал не носил, сущность позволяла игнорировать все превратности непогоды, направился прямо ко мне, со словами:

– Детка, что за хрень здесь творится?"

"После чего я была сжата в объятиях до хруста костей, а затем ОрКолин уволок меня в спальню – и потому что всегда плевать хотел на приличия, и потому что явственно нервничал.

Все занавеси в номере он опустил сам, применив ту простейшую магию, которая была доступна оборотням, затем сорвал с шеи медальон, активировал изолятор, бросил на столик, подошел, присел перед откровенно рухнувшей на софу мной и, глядя мне в глаза своими чуть фосфоресцирующими в полумраке, произнес:

– Анабель, ты знаешь мое отношение к Карио.

Я знала. Империя вела многолетние войны с западными племенами, периодически восстанавливая свои оборонительные крепости и теряя их из-за очередного набега племен оборотней.

А потом там появился бастард императора. В течение года он не просто подписал мирный договор с племенами, он уговорил их войти в состав империи, и теперь оборотни были полноправными гражданами. Именно полноправными. С правом на собственность, правом голосования, правом выбора, обучения и всего прочего.

– Мне есть за что быть благодарным ему, – продолжил ОрКолин, – действительно есть за что.