Город драконов. Книга вторая

 – И неоспоримые доказательства применения вами запрещенной магии!

Женщина несколько замялась, но меня было не остановить – она не имела никакого права, ни морального, ни этического, применять магию относительно миссис Макстон! Потому что это старая магическая школа – и для того, чтобы снять такое заклинание, у мага, рискнувшего пойти на подобный шаг, есть всего несколько минут, и нет гарантий того, что ему самому подобное не аукнется. К сожалению, я даже не могла предсказать сейчас, когда остановится мое кровотечение – кровь продолжала идти, что в моем состоянии было слишком.

"Но если последствия лично для себя я предсказать не могла, то последствия для миссис Тодс вполне – применение магии подобного уровня к не способным защититься, не одаренным магически людям – нарушение закона! Основательное нарушение закона! А то, что она сделала, это… слишком легко, я даже магического эха не уловила, говорило о том, что миссис Тодс не просто маг – она продолжающий практиковать запрещенные заклинания маг! И мне как-то очень вовремя вспомнилось, что работники оранжереи, перепугавшись до смерти призрачных гончих, не покинули свое рабочее место.

– П-п-послушайте, – нервно начала миссис Тодс, – я, думаю, мы сможем договориться… я…

– А я так не думаю, – прозвучал за ее спиной голос профессора Наруа. – Conpedibus!

Заклинание оков мгновенно сковало руки миссис Тодс призрачными синевато-дымчатыми наручниками, и кровь, которая продолжала хлестать из моего носа… ослабла.

– Дорогая! – раздался встревоженный голос мистера Тодса. – Мистер Нарелл, что происходит?!

Но профессор, не отвечая на его вопрос, стремительно вошел в малую гостиную, подхватил меня на руки и унес из этого жуткого места прямо в дом напротив – доктор Эньо очень удачно жил практически по соседству.

* * *– Мисс Ваерти, вы совершенно себя не бережете, – вещал врач, накладывая мне внутренние магические швы на разлетевшиеся к чертям от перенапряжения сосуды, – вы понимаете, что это могло плохо для вас закончиться?

– Не было выбора, – ответила я.

И получила властное:

– Не разговаривать!

После чего врач взялся за следующие сосуды.

– Это был очень глупый поступок, – продолжил он, вернувшись к образу любящего пожурить доброго доктора.