Город и его ненадежные стены

Там было несколько шкафчиков и мини-кухня с достаточным для небольшого обеда количеством посуды. Я, конечно, тоже мог бы там отдыхать, но обычно комнатой пользовались только женщины. Они переодевались за ширмой, тихонько сплетничали, ели принесенные с собой бутерброды, пили чай или кофе.

Иногда я слышал их счастливый смех по пути в свой кабинет. Комната отдыха была местом, куда я не заходил без веской на то причины. Так что я понятия не имел, о чем они там болтают. Возможно, иногда - и обо мне тоже.

Мои дни в библиотеке проходили без происшествий.

Ежедневные практические задачи Соэда и ее команда выполняли четко, и мои обязанности как директора не были особенно обременительными. Все, что мне нужно было делать, это заниматься закупкой новых книг и учетом старых, проверять доходы и расходы и принимать некоторые не слишком значительные решения.

Как с самого начала объяснил мне Коясу, библиотека по-прежнему называлась «Городская библиотека Ц**», но город уже не имел к ее управлению никакого отношения.

Поэтому необходимость обращаться в администрацию у меня возникала редко. Если я звонил в отдел культуры, чтобы о чем-то спросить, его служащие общались со мной неохотно. На любой вопрос я получал примерно один и тот же ответ: «Как угодно. Поступайте так, как вам хочется». У меня сложилось впечатление, что администрация пытается избежать каких-либо контактов с библиотекой. Почему так происходило, я понять не мог.

Однако эта ситуация была для меня вполне благоприятной. Даже в самом маленьком городке бюрократия неизбежна.

Более того, чем меньше город, тем ожесточеннее может быть борьба за сферы влияния. Так что я был рад отсутствию необходимости иметь дело с подобными вещами.

Как и было обещано, Коясу каждые несколько дней заходил ко мне в кабинет. Время его визитов менялось изо дня в день. Иногда он приходил рано утром, а иногда только ближе к вечеру. Мы вели почти дружеские беседы, но, как и прежде, Коясу ничего о себе не рассказывал. Я понятия не имел, где он живет и как. Я предположил, что он просто не любит говорить о своей личной жизни и не задавал ему никаких вопросов.

О руководстве библиотекой он всегда говорил своим фирменным мягким (и несколько странным) тоном.

Когда Коясу входил в кабинет, первое, что он делал, - это снимал берет, осторожно расправлял его и аккуратно клал на край стола. Всегда на одно и то же место, и в одно и то же положение. Как будто если бы он положил берет как-то по-другому, это могло бы принести несчастье.