Город и его ненадежные стены

Я должен был набросать примерный перечень и отдать его Соэде, чтобы составить окончательный список с учетом ее (всегда конструктивного) мнения. Непосредственно закупкой потом займется сама Соэда.

Так что, взяв в руки карандаш и время от времени поглядывая на пылающую печь, я занялся составлением перечня. Когда в комнате стало достаточно тепло, я снял кофту, закатал рукава рубашки и продолжил работу."

"В комнату никто не заходил. Я был здесь в своем собственном мире. Время от времени вставал, подбрасывал дров, регулировал подачу воздуха в печь, чтобы пламя не было слишком жарким, или подходил к крану и наполнял чайник.

Я старался не думать о городе и его библиотеке. Эти мысли были опасны, потому что могли внезапно увлечь меня далеко в нереальные миры. Не успевал я опомниться, как уже бесцельно бродил по лабиринту своих мыслей, закрыв глаза и положив голову на стол (карандаш будто сам выскальзывал из моей руки). Почему я здесь, а не там...?

«Так или иначе, здесь - твое рабочее место», - раз за разом говорил я себе.

Здесь у меня есть социальная ответственность как директора библиотеки. Я не мог пренебречь этой ответственностью и укрыться в личном, иллюзорном мире. И все же, даже не осознавая этого, я постоянно возвращался в город за стеной. В мир, где золотистые звери бродили по улицам, стуча копытами, на полках громоздились пыльные старые сны, ветви ив колыхались на ветру, а башенные часы без стрелок смотрели на рыночную площадь. Конечно, это был просто мой разум, переносившийся туда. Или мое сознание. Моё настоящее тело всегда оставалось в этом мире. Наверное.

Однажды утром я вылез из своей берлоги и подошел к стойке Соэды, чтобы обсудить с ней некоторые административные вопросы.

Она не спросила, удобен ли мой новый кабинет и достаточно ли там тепло. Ограничилась передачей необходимой информации в своей обычной беспристрастной манере. Конечно, в библиотеке должна соблюдаться тишина, и мы никогда не вели там отвлеченных разговоров. В этом не было ничего необычного, но в тот день у меня сложилось впечатление, что Соэда намеренно избегала темы моего переезда.

Я заметил в ее голосе легкое напряжение, которого обычно там не было. Но понятия не имел, в чем его причина и что оно означает.

На третий день после моего переезда, Коясу посетил меня в моем новом кабинете. Как обычно, он был в шерстяной юбке до колен насыщенного бордового цвета, колготках и сером шарфе. И, конечно же, в темно-синем берете.