Город и его ненадежные стены

Моя подруга сидела на табурете у стойки и читала книгу. Это была не какая- нибудь маленькая книжка в мягкой обложке, а толстый том в твердом переплете. Она закрыла книгу и улыбнулась мне.

- Что читаешь? - спросил я, сняв пальто и повесив его на крючок возле двери.

- «Любовь во время чумы», - ответила она.

- Тебе нравится Маркес?

- Да очень. Я прочитала у него почти все. Но этот роман мне нравится особенно. Уже второй раз перечитываю. А тебе?

- Я много его читал, но это было уже достаточно давно.

- Мне очень нравится вот этот отрывок, - она открыла книгу, отодвинула закладку в сторону и начала читать вслух.

"Фермина Даса и Флорентино Ариса оставались на капитанском мостике до самого обеда, а незадолго до того они прошли мимо селенья Каламар, в котором всего несколько лет назад звенел неумолкавший праздник; теперь порт лежал в развалинах, а улицы были пустынны. Единственное живое существо, которое они увидели с парохода, была женщина в белом, махавшая им платком. Фермина Даса не поняла, почему они не подобрали ее, она казалась такой огорченной, но капитан объяснил, что это призрак утопленницы и делала она обманные знаки, чтобы сбить пароход с правильного курса на опасные водовороты у другого берега.

- В его произведениях реальное и нереальное, живое и мертвое, смешиваются воедино, - сказала она, закончив читать, - И это происходит так естественно, как нечто само собой разумеющееся.

- Стиль Маркеса называют «магическим реализмом», - сказал я.

- Да, точно. Но мне кажется, что это для читателей и критиков в нем есть что-то магическое, а сам Маркес ни о чем подобном не думал. В мире, в котором он жил, реальное и нереальное действительно были неразделимы, и он просто описывал вещи такими, какими их видел.

Я сел на табуретку и задумался.

- Ты имеешь в виду, что Маркес действительно жил в каком-то другом мире, где различия между реальным и нереальным не существовало? - спросил я.

- Да, возможно. По крайней мере, мне так кажется, когда я его читаю.

Моя подруга стянула резинку, стягивавшую волосы в хвостик, и они рассыпались по ее плечам. Я обратил внимание, что в ее ушах - маленькие серебряные сережки. И сами уши тоже очень маленькие и твердые на вид.

Наш разговор про романы Маркеса напомнил мне о Коясу.