Город и его ненадежные стены

Я боялся, что моя новая любовь исчезнет так же, как исчезла когда-то ты. И оставит меня одного в моей вечной пустоте.

Мне ни за что не хотелось проходить через это снова. Лучше уж было вести одинокую, но спокойную жизнь.

Я каждый день сам готовил себе еду, ходил в спортзал, чтобы оставаться в форме, а в свободное время читал. В холостяцкой жизни самое главное - придерживаться порядка, хотя провести грань между порядком и однообразием порой довольно сложно.

Со стороны можно было подумать, что моя жизнь легка и беззаботна.

Я очень ценил свою свободу и свой покой. Кроме того, лично мне такой образ жизни отлично подходил. Другим, возможно, было бы трудно его вынести - слишком однообразно, слишком скучно и, главное, слишком одиноко."

"Но когда мне исполнилось тридцать пять, а потом и сорок, я, по понятным причинам, начал немного переживать. Неужели я в конечном итоге так и проведу всю свою жизнь в одиночестве, без любимого человека? С каждым годом я не становился моложе, и, задумываясь о предстоящей старости, я понимал, что она вряд ли будет такой уж счастливой.

Сорок лет жизни... Двадцать три из которых я занимался в основном тем, что ждал тебя. Двадцать три года в тишине и пустоте. За это время тишина и пустота стали настолько неотъемлемой частью меня, что я уже не мог представить своей жизни без них.

Мой сороковой день рождения прошел без тихо и спокойно (никто его не праздновал). На работе дела у меня шли неплохо. Меня регулярно повышали в должности, и, соответственно этому, росла моя зарплата (хотя мне все равно было почти не на что тратить деньги).

Самым горячим желанием моих пожилых родителей было, чтобы я женился и подарил им внуков. Но, хоть я их и любил своих отца и мать, сделать этого я не мог.

Я все время думал о тебе. В маленькой комнатке, где-то в глубине моего сердца, где хранились пачка твоих писем, носовой платок и блокнот с записями о городе за стеной, я предавался воспоминаниям о тебе. Я извлекал их из памяти и пересматривал снова и снова (как семнадцатилетний мальчик).

Эта комната была посвящена обратной стороне моей жизни. Стороне, о которой никто не знал. Никто, кроме тебя.

Но тебя со мной не было. И я даже не имел возможности узнать, где ты сейчас.

Вскоре после того, как я миновал малоприятный рубеж своего сорок пятого дня рождения, я снова провалился в яму. Так вот просто - Ба-бах! - и все. Точно так же, как тогда, в восемнадцать лет, я потерял почву под ногами.