Город Ящерров: Венилакриме

Углубившись в свою исповедь, она не сильно вдумывалась, каково это для Лин. Для Виры Руанн — враг, которого нужно уничтожить, а для Венилакриме — мужчина, давший ей дом и защиту. Женщина обняла дочь, и та послушно подалась вперёд, в мягкие, успокаивающие объятия.

Лин оплакивала своё потерянное детство. Мир, которого лишилась. Она захлёбывалась слезами, потому что раса, к которой она, как оказалось, принадлежит, навсегда останется для неё врагом.

Девушка представляла ту семью, что могла у неё быть на непонятной прародине, но перед глазами возникали лишь лица ящерров, лишённых моральных принципов.

Только потеряв его, она поняла, как сильно в нём нуждалась. И продолжает нуждаться. Потому что в момент наивысшей боли, к которой он, как оказалось, причастен, ей хотелось забраться к нему в объятия и уснуть.

От воспоминаний, запахов, ощущений глаза снова увлажнились. В памяти всплыло многое: такой родной и любимый лес, её комната на станции и уютный кабинет Главы, который ей, непонятно отчего, нравился.

Осознание навалило как-то сразу, как будто организм до последнего сдерживал защиту, и тут боль нащупала слабую точку. И ударила со всей силы.

Лин не могла говорить. Она лишь всхлипывала и время от времени бормотала звуки, из которых Вира могла разобрать лишь своё имя.

Женщина гладила Лин по волосам, нежно целовала щёки и обещала дочери, что осталось совсем недолго. Скоро всё образуется.

Но Вира знала наверняка — это лишь начало.

Лин проснулась, обласканная первыми весенними лучами.

Затем пришло понимание.

Девушка огляделась вокруг. Комната была небольшая, окошко — маленькое и круглое. А ещё здесь было тепло, что говорило о неплохом финансировании. Лин подошла к окну. Намётанным глазом уловила приплюснутые к стеклу защитные волны, но предпочла не обращать на них внимания.

Из окна на линии горизонта Лин увидела здание Маятника. Величие мостов, башен и необъятные реки, как будто врезающиеся в здание. Она вернулась в постель, села и обмоталась одеялом, оказавшись в своеобразном защитном коконе.

Ей было некуда идти, не к кому спешить, незачем волноваться. Вира, как оказалось, и сама может о себе позаботиться.

Руанн… если бы он в тот миг ворвался в комнату, это бы ничего не изменило.