Город Ящерров: Венилакриме

Внутри — воздух, и если надкусить вот это «нечто», — из раздувшихся выемок по углам выплеснется, как из воздушной пушки, струйка воздуха. Дёсны порежутся о прочный картон.

Лин укусила. Лишь затем, чтобы убедиться — воздуха нет. Язык ощутил нежный молочный вкус.

— А где остальные едят?

Они находились в небольшой кухне. Лин сидела за столом, рассчитанным на десяток людей, не более. Впрочем, только по нему и можно было судить о том, что это столовая. По углам теснились разнообразные мешки и шкафчики. Куча всякого хлама, который, по чудному стечению обстоятельств, делал эту комнату уютной.

— Да, красиво, сама знаю. Когда я оказалась здесь впервые — всё не могла привыкнуть к такому обилию света. Бродила, рассматривала тут всё.

— Хм… а как… Как давно ты здесь?

— Давно. Уже через две недели после захвата «Станции 5» я смогла найти нужные связи и забрать у обозлённого Ярмака эту территорию. Затем перевезла людей, уцелевших после крушения… Они, конечно, наведываются на территорию «Станции 7», но мы — нет.

— Бывшее руководство «Станции 5».

— Но ведь ты… ты же не руководство… Зачем тогда…

— Тут ты права, я — не руководство. Но меня недолюбливают больше всех. Видишь ли, именно я отобрала у «Станции 7» (а точнее, у Ярмака) эту территорию. Люди потеснились, начальство — именно они здесь и жили — переместилось на уровень пониже. Это, знаешь ли, не способствовало их любви ко мне.

— Ты изменилась, — сказала Лин внезапно.

— Да нет же, родная, я всегда была такой.

— А знаешь, — Лин попыталась улыбнуться, — мне стоило бы влюбиться в этого Ярмака. Выйти за него замуж, помирить «Станцию 5» со «Станцией 7» и зажить себе счастливо, не мечтая ни о каких хвостах и ящеррах.

Вира издала тяжёлый короткий вздох. Как будто некто взял вой убитой горем старухи, записал его на старую плёнку, а потом быстро прокрутил катушку вперёд, искажая боль, страдания и отчаяние, превращая звук в карикатуру.

— Да уж, тебе бы стоило. Но… видишь ли, Лин, я уже пыталась…

Женщина натянуто улыбнулась.

— Скорее да, чем нет. Именно он вернул мне веру в земных людей.

— Что ж, — Лин равнодушно прожевала кусок, — это утешает.

— Наверное, — Вира тряхнула плечами, разминая мышцы. — Я его любила, это правда. Потому что я помню: после смерти Рамм-Дасса мне было тяжело… дышать.