Город Ящерров: Венилакриме

Мы знали, что вы должны появиться, у меня на столе лежал файл с твоим именем и предположительными вариантами развития событий. Для Маятника было важно получить все допуски и застать станцию врасплох. Если бы мы начали ломиться в открытую, Глава назначил бы план эвакуации, и к тому времени, когда мы были бы внутри, там бы уже никого не осталось. Поэтому мы решшили позволить вам проникнуть в Гнездо и проследить за вами до станции. У вашей группы были все допуски — то, что мы искали. Но вы изменили план и вышшли на операцию раньшше времени.

Насколько я понимаю, ты перестала доверять нашшему человеку. Правильное решение, ведь он до последнего саботировал операцию. К тому же в городе вы разделились, а это отвлекло от лишшшних подозрений. В Гнезде почти двадцать миллионов людей — естественно, за всеми не проследишшшь.

— Лин… Я даже подумать не мог, что ты — часть операции, над которой я в то время работал. Это странно, если поразмыслить. Не могу сказать, что отличаюсь сильной страстью к городским представлениям. Тем не менее, в тот день я вышшел из машшшины и решшил прогуляться по рынку.

Меня будто магнитом тянуло на плошщадь. Я шшёл, посмеиваясь над самим собой. Но продолжал двигаться вперёд. Как я теперь понимаю, — к тебе.

Я помнила свои ощущения. Для меня всё было совсем по-другому. Не было никакого ожидания, никакой магнит меня никуда не тянул, но, может, я была слишком напугана в тот момент?

— Девочка, ты даже не представляешшшь, каково это — видеть человека впервые и чувствовать, что он — твой.

Меня сразило ошщущение того, как ты мне дорога. Будто я всю жизнь нуждался в твоём присутствии, но не знал об этом. Я видел в твоих глазах протест, меня удивила дерзость, с какой ты смотрела в глаза тому ящерру. Люди в Гнезде… одомашшшнены, так сказать, они на нас давно так не смотрят. Я приказал тебе ждать, пока я поговорю с патрульным. У нас, ящерров, сушшществует понятие чести, поэтому, хоть патрульный и принадлежал к низшшему сословью, я должен был уладить вопрос мирно, не оскорбив заявившшего на тебя права.

— Честь? То есть забирать девушку против её воли — это честь? Руанн, это насилие!

— Да почти никто и не сопротивляется! Мы даже влечение не всегда используем.

— Надо же! Ну, тогда это всё меняет! — мой голос сочился сарказмом. — Теперь всё становится на свои места. Со мной ты планировал так же себя вести?

— Вначале — да. — Руанн крепче сжал мои плечи. — Я представлял, как заберу тебя к себе и наконец-то смогу отпраздновать назначение на пост судьи.