Но, наверное, не стоило забывать и о том, что приходилось терпеть эмберитам: полуголодное существование, унижения и, наконец, этот жуткий зуд. Разве одно не заслуживало другого? «Надо закалять не только тело, но и дух, волю, — подумал Дун. — Пока же я не способен ударить человека так, чтобы причинить ему боль».
Тик заговорил уже мягче. Люди в толпе зашикали друг на друга, призывая к молчанию.
— Возвращайтесь и выспитесь, мои воины. А в ближайшие дни готовьте оружие и укрепляйте волю. Помните, что вы чувствовали, когда видели эти отвратительные слова, написанные на стене.
Помните, что чувствовали, когда эта мерзкая сыпь расползалась по вашим рукам. Жители Искры попытаются снова нагадить нам, будьте уверены. И когда это случится, мы должны быть наготове.
После собрания Дун шел к гостинице с тяжелым сердцем. Правота, наверное, была на стороне Тика, но Дун не чувствовал себя воином. Потому что был трусом? Он не хотел быть трусом. Более того, он не считал себя трусом. Тогда что же мешало ему встать плечом к плечу с Тиком?
ГЛАВА 22
Находки
На следующий день, проснувшись утром, Лина подумала, что у нее что–то случилось со зрением, — все вокруг стало серым.
Она села и огляделась. Нет, с глазами все в порядке, но что–то изменилось в воздухе, он потерял прозрачность. Лина с трудом разглядела темный силуэт грузовика, а разрушенный город вообще исчез из виду.
Откуда–то из сумрака донесся голос Каспара. Он что–то бормотал себе под нос.
Рядом с Линой появилась темная фигура. Это была Мэдди. Она наклонилась к Лине и прошептала:
— Пока не вставай.
Снова ложись.
— А что с воздухом? — так же шепотом спросила Лина.
— Это туман, — ответила Мэдди. — Поднимается с воды. А теперь ложись.
Лина легла и укрылась одеялом до подбородка. Мэдди прошептала:
— Притворись, что ты заболела. Если не много постонешь, хуже не будет. Вставать откажись. Я потом все объясню.
Лина последовала полученным инструкциям. Она лежала, уставившись в клубящуюся серость, и жалобно постанывала. Притвориться, что ей нездоровится, труда не составило, не так уж часто она чувствовала себя такой несчастной.
Мэдди и Каспар — две тени в тумане — о чем–то спорили на повышенных тонах, но Лина не могла понять, о чем речь.
Должно быть, она снова заснула, а когда открыла глаза, туман поредел. Мэдди сидела в кузове грузовика и ела. Каспара рядом с ней не было.
— Мэдди! — позвала Лина.
— Можешь вставать. Он ушел, — сказала Мэдди.
Лина села.
— Ушел?
Мэдди кивнула:
— Пошел исследовать руины.
