— Кнут?
— Длинный толстый провод. Почти такой же длины, как эта комната. Если на него пытаются напасть, он стегает их кнутом. — Торрен поднял руку над головой и резко опустил, словно кого–то стегая. — В–в–у–у–ф! В–в–у–у–ф!
— Перестань, — рассеянно бросила доктор, завязывая узел.
Пациентка ушла, а Лина, доктор, Торрен и миссис Мердо с Поппи на руках пошли на площадь, чтобы посмотреть на сталкера, точнее, на сталкершу.
Там собралась целая толпа. Лина поискала Дуна, но быстро поняла, что эмберитов на площади нет: все работали в других местах.
Зато множество жителей деревни собралось вокруг большого грузовика. На платформе среди бочек и ящиков стояла крепкая, дочерна загорелая, мускулистая женщина.
— Я побывала далеко на севере, — выкрикнула она пронзительным, зычным голосом, — в самых дальних уголках Пустых Земель! Я ехала по дорогам, где неделями не видела людей. И в этих далеких краях я находила фермы и дома, которые остались целыми и невредимыми. Так что сегодня у меня для вас много сокровищ. Подходите и смотрите.
Толпа подалась вперед. Судя по всему, в деревне хорошо знали сталкершу. Некоторые здоровались с ней, задавали вопросы.
— На этот раз ты привезла писчую бумагу, Мэкки?
— А как насчет семян?
— Инструменты?
— Спички?
— А одежда? Надоели мне эти штопаные тряпки.
— У меня есть все это, и даже больше! — воскликнула женщина. — Подходите ближе. Сначала особенные находки. — Она порылась в ящике и вытащила почерневший железный котел, такой большой, что едва подняла его двумя руками.
— Что мне предлагают?
— Пятнадцать килограммов сушеных абрикосов.
— Тридцать килограммов гороха.
— Сто килограммов кукурузной муки. Женщина слушала, склонив голову и подняв брови. Она ждала, пока предложения закончатся, потом указала на высокую молодую женщину с блестящими черными волосами, которая предложила пять буханок абрикосового хлеба.
— Продано. — И передала котел молодой женщине.
Следующей особой находкой оказалась большая картонная коробка, из которой сталкерша достала коробку поменьше.
— Мыльная стружка! — воскликнула она. — Двадцать четыре коробки.
Этот товар вызвал настоящий ажиотаж. Через несколько минут мыльная стружка ушла. За ней последовали сковородки, две теплые куртки из блестящего материала, бухта веревки, садовые инструменты, ножницы, дверные ручки, гвозди. Некоторые вещи, впрочем, вроде бы не представляли практического интереса. Одна женщина за полдесятка морковок купила пару кранов, маркированных буквами «Г» и «X».
