— Быстро в грузовик! А ты, — он повернулся к сталкеру, — убери свою колымагу с дороги, если хочешь остаться в живых.
Сталкер издал звук, какого Лина никогда не слышала, — он захрипел, словно выпустил в лицо Каспара струю огня. Потом развернулся, поплелся к своему грузовику, дернул за поводья, и бык оттащил грузовик в сторону, чтобы Каспар мог проехать.
— Нечего тебе ходить в сталкерах, если не можешь прокормить себя! — крикнул Каспар, проезжая мимо, и щелкнул кнутом.
Лина забралась в ящик и сидела уткнув лицо в колени.
Голодный грязный сталкер ужаснул ее. Как он мог дойти до такого состояния? Или он сошел с ума? Но Каспар мог дать ему что–нибудь из еды, ведь мог? Или у них у самих осталось очень мало еды? Желудок сводило судорогой, ее мутило. Но Лина не могла понять отчего — от голода или от пережитого ужаса?
В ту ночь Лина проснулась и услышала, как нервно всхрапывают быки и что–то скрипит. Но потом все стихло, и она вновь заснула. А утром Мэдди обнаружила, что их ограбили.
— Ну и ну! — вырвалось у нее, когда она открыла сундук с едой.
— Вы только посмотрите!
— Что такое? — спросил Каспар.
— Кто–то залезал в наш сундук с едой. Хотелось бы знать, кто?
Каспар вскочил:
— В наш сундук с едой?
— Взяли немного — три или четыре пирожка. И кое–что оставили.
Каспар залез в кузов. Заглянув в сундук, он в ярости разразился бранью. Лина вылезла из–под одеяла:
— Что случилось?
— Наш вчерашний незнакомец нанес нам визит, — ответила Мэдди. — Мы не дали ему то, что он хотел, так он взял сам.
И нам оставил небольшой подарок.
— Что оставил?
— Похоже на грязь, — ответила Мэдди, поморщившись. — Думаю, он вывалил мешок грязи. Возможно, с бычьим навозом.
— Этот скунс! — бушевал Каспар. — Эта мерзкая крыса!"
"— По–моему, вчера тебе следовало дать ему пару пирожков, — заметила Мэдди.
— Меня не интересует твое мнение, — отрезал Каспар.
— Тем не менее тебе придется меня выслушать. — Мэдди вдруг разозлилась. — За какие–то две минуты ты превратил безумного старика во врага. Это твоя работа.
И ты постоянно это делаешь! Встречаешь каждого человека в штыки, и в результате все становятся тебе врагами, даже если поначалу не хотели с тобой враждовать.
— Это мой принцип — готовность к защите, — хмурясь, буркнул Каспар. — В любой момент.
— Отлично. И теперь благодаря твоей принципиальности мы лишились еды. — Она закрыла сундук и встала. В ее взгляде читалось презрение. — Если спросишь меня, я скажу, что наилучшая защита — превращать врагов в друзей.
