Город-мечта

А то, что можно было купить относительно бюджетно…

При стрельбе что из наших арбалетов-«самоделок», что из простых алтарных арбалетов, на нисходящей траектории болт начинало подкручивать. Никак не держался он в прямом положении!.. А значит, стрелять из него навесом было невозможно. С учётом этого момента, и рассчитывали свою тактику Витя, Кострома и Кукушкин.

Пять сотен человек — то есть, примерно каждый шестой в нашем войске был вооружён небольшими щитами, сколоченными из самодельных досок. Как их сделать умудрились, я не спрашивал.

В любом случае, эти щиты были слишком маленькими. Зато с собой наша армия тащила целую кучу хвороста! Именно связки из хвороста и должны были стать основной защитой при штурме.

У всех были шлемы. По большей части, обвешанные деревянными пластинками. А ещё у каждого призванного имелось короткое копьё с каменным наконечником, нож или топорик.

Кроме того, среди наших бойцов насчитывалось пять сотен тех, кто дополнительно получил арбалет.

Каким бы ни был лагерь работорговцев, какой бы стеной ни был защищён, но Кукушкин рассчитывал, благодаря защите, довести основную массу людей до ближнего боя.

Ну а там уже обычно срабатывает численное преимущество и умение держать строй.

Намжалдоржо тоже выделил людей. Им предстояло дотащить до места штурма три требушета. С их помощью можно было разнести частокол по брёвнышку, открыв проход для нашей армии. Правда, уточнив размеры вражеского лагеря, первоначальный план изменили. Решено было отправить с нашим войском все пять требушетов.

Чтобы пробить больше проходов в частоколе, заставив врага распылить силы.

С учётом собранного огнестрела, мы вообще могли устроить им настоящий дождь из пуль. И не давать высунуться из-за частокола. Но — увы! — план оказался немного другим.

Мне и Кукушкину отводилась роль жертвенных козлов, которые поведут в бой два основных отряда.

Логично было, что в первую очередь враг постарается выбить командиров. А значит, на мне и мэре будет сосредоточен основной огонь. А мы пока — единственные из командиров, кто мог бы возродиться после смерти.

Я возрождаться не хотел. Но лучше я, чем безвозвратные потери. К тому же, до всех солдат донесли, что мы будем выполнять роль своеобразной приманки. Поэтому ни моя смерть, ни смерть Кукушкина не должны были повлиять на моральный дух бойцов.

Итак, план был следующий: подвести армию, окружить лагерь и начать обстрел из требушетов. Камней в округе лежало навалом, так что боеприпасы можно было колоть прямо на месте.