Он похлопал меня по плечу:
— Хорошо, что ты сегодня в моей смене. Давно мы с тобой не дежурили, дружок…
Задирака включил приемник радиотрансляции.
— …Острый политический и конституционный кризис в Австралии привел к смещению правительства… — сказала Катя.
— Теща просит приехать — кабана зарезать, а я крови до жути боюсь, — не слушая, бормотал Микито на ухо Одинцову.
— …Из Москвы в Бонн отбыл федеральный министр иностранных дел ФРГ Геншер, — доверительно сообщила Катя. Она всегда так говорит: будто какую-то тайну сообщает — может быть, и не очень даже секрет, но лишнего болтать не стоит.
— Ну что, притомился? — спросил Севергин Давыдова.
— Да ничего. Знаешь ведь — волчок стоит, пока крутится, — махнул рукой тот.
— Это же надо, глупость какая: зуб мудрости надумал резаться, — вздыхал Одинцов, и лицо у него, с чуть вздувшейся щекой, было обиженное, сердитое и несчастное.
— …Губернатор Алабамы расист Уоллес официально подтвердил свое намерение добиваться избрания на пост президента от демократической партии… — сказала Катя, и в голосе ее было искреннее огорчение по поводу реакционных планов губернатора-расиста.
— По коням? — спросил Севергин.
Давыдов встал, одернул на животе мундир, и мы все поднялись. Хотя нет такой уставной обязанности, но традиции бывают часто сильнее любых уставных предписаний. И Севергин замер «смирно».
— Ответственный дежурный по городу Москве подполковник Давыдов город сдал!..
— Ответственный дежурный подполковник Севергин город принял!..
На табло электронных часов прыгнула цифра, и на серой плите засочилась рубиново — 10.
06.
— Вы слушаете программу «Маяк», — сказала нам всем Катя. — На волне «Маяка» — музыка из кинофильмов…
Я поворачивал ручку радиоприемника, и Катин голос в нем медленно исчезал…
— Внимание, товарищи, — сказал Севергин и с указочкой в руках подошел к автоматическому плану-схеме города. — В Москве появился опасный преступник. Вчерашнюю и позавчерашнюю сводки читали?
Смена ответила дружным хором: «Читали!», и только я отстал от всех немного, потому что слушал Катю и в то же время смотрел на Риту.
"
"— Вот здесь, здесь и здесь… — он показал на кружочки отделений милиции в Октябрьском районе, мигавшие красными лампочками — знаком нераскрытого длящегося преступления. — Суммируем коротенько. Позавчера в двадцать один пятнадцать по адресу улица Коперника, семь, в лифт одновременно с гражданкой Осокоревой, тридцати девяти лет, инвалидом второй группы, вошел неизвестный.
