— Он поцеловал ее пальчики. — А то получается, как будто все произошло помимо моей воли. Я хотел тебя. Ради тебя я бы сделал что угодно.
— Не что угодно… — тихо сказала она и повернулась к открытому окну, словно домики и стада овец были ей безумно интересны.
— Эй. — Он стал тянуть Селию за руку, пока она снова не повернулась в его сторону. — Ты о чем?
— Ни о чем. Забудь. Сколько еще до твоего дома?
Малколм собирался настоять, но затем заметил, как нервно Селия грызет ноготь. Она совсем не была так спокойна, хотя и притворялась.
Он вспомнил о ее нервных срывах и отступил. Он задаст этот вопрос в более подходящий момент.
— Уже скоро. Прямо за деревьями будут ворота.
Они въехали на пригорок, и их взгляду открылся дом, который за последние два года стал пристанищем Малколма.
Селия ахнула:
— Ты снял целый замок?
Он рассмеялся:
— Ну, не замок — особняк. — Очень большой кирпичный особняк, реставрированный, но построенный в семнадцатом веке. Он хотел владеть местом, где можно было спрятаться от суетной жизни Лос-Анджелеса, и эта маленькая деревушка очень приглянулась.
— И я не снял его. Я его купил.
— А у твоей мамы квартира в Лондоне? И что же это тогда за квартира? Палаты в Букингемском дворце?
— Не во дворце, но с прекрасным видом на него.
Мать Малколма почти десять лет ездила с мужем по разным кабакам и притонам, где он выступал, таская с собой и сына. Однажды утром, когда они играли в Азалее, мать проснулась и обнаружила на подушке записку. Там говорилось, что женщина с ребенком плохо влияет на творчество группы.
И все свои силы она отдала сыну и его таланту, хотя помнила о дурных наклонностях мужа и его любви к музыке, и ей было, видимо, нелегко смириться. Она приняла его выбор, когда решила, что он станет звездой и у него будет все, чего не смог добиться его отец. Он старался сделать ее счастливой, отплатить за то, что в свое время лишил покоя.
Он сбросил газ, и автомобиль неспешно покатился под уклон в сторону увитых плющом ворот.
— Нам с матерью нужно пространство после стольких лет жизни в этой убогой двухкомнатной квартирке.
— Здесь действительно… просторно.
— Ты не одобряешь? — Он остановился у массивных чугунных ворот, отключил сигнализацию.
Она покачала головой:
— Это твои деньги. Я просто немного ошарашена объемами того, что ты имеешь.
Малколм въехал в ворота. Для него очень важно было ее отношение к дому, который он выбрал.
— Вот такой сказочный дом я хотел тебе подарить.
