Город засыпает, просыпается мафия

Она остановилась перед винным шкафом размером с большой холодильник, стоявшим у стены, выбрала выдержанное красное французского производства и подошла с ним к Носкову.

— Тогда откройте даме бутылку. Штопор должен лежать на камине.

Поднимаясь, Артем Носков был вынужден слегка задеть ее, ведь Вика специально встала так, чтобы их тела соприкоснулись. Однако на молодого наглеца и это не возымело действия. Он извинился, сходил за штопором, открыл вино, налил немного в принесенный ею из кухни бокал и снова отказался от очередного предложения присоединиться.

Стоит ли упоминать, что на попытку опять завести разговор о завещании, он прореагировал почти дословно так же, как и в машине?

Это разозлило Вику. Мужчины редко могли устоять перед ее шармом. Быть может, на героизм или преступление она вдохновить никого и не смогла бы, но на небольшое отступление от рабочей инструкции — запросто. То, что это не срабатывало с Носковым, казалось ей даже подозрительным. Может быть, этот чистоплюй просто гей?

Выяснить это Виктории Клениной уже не удалось, поскольку ее уединение с нотариусом нарушило появление ее сестры Инны, которая, как обычно, притащила с собой подругу.

Игра в дознавателя закончилась полным поражением Вики, и это не сулило ничего хорошего.

За годы работы следователь Владимир Петрович Дементьев повидал многое, но каждый раз его профессия находила, чем удивить. Вот и сейчас он мрачно смотрел на фотографии и стикеры с подписями, расклеенные на торце шкафа, стоявшего рядом с его рабочим столом, постукивал пальцами по столешнице и кусал нижнюю губу, как делал только в минуты особенно глубокой задумчивости.

— Медитируете? — тихо спросил лейтенант Серегин, недавно подселенный к нему в кабинет.

Начальство велело поднатаскать молодого сотрудника: брать его с собой на некоторые мероприятия и давать вести несложные дела, ненавязчиво курируя их. В небольшом кабинете следователя разгуляться оказалось сложно, поэтому второй стол пришлось поставить вплотную к первому, что Дементьева несколько раздражало.

Серегин имел привычку заглядывать в экран его монитора, да и до чайника теперь было не дотянуться, приходилось вставать. Хорошо хоть он быстро отучил его по утрам обливаться туалетной водой, как девица на выданье. Сидеть в облаке удушающего аромата оказалось выше его сил. На следующий день Серегин пришел на работу не только без сладковатого шлейфа, но и в совершенно другой, гораздо более подходящей их работе одежде.