Город засыпает, просыпается мафия

И я даже не могу винить ее в этом. Я сам виноват. Я даже признал это перед ней и добровольно принял яд. Мне было страшно умирать, но она пообещала, что, покончив с местью, не тронет вас. А потом… потом что-то случилось… не знаю… почему я не умер…

Чем больше он говорил, тем больше волновался и более рваным становилось его дыхание, а пульс, который считал монитор, становился все быстрее. Настя оглянулась на дверь, убеждаясь, что медсестра, деликатно вышедшая в коридор, едва она вошла в палату, все еще там, и в случае необходимости сможет быстро позвать врача, а затем придвинулась ближе, успокаивающе погладила Кирилла по плечу.

Он как будто немного расслабился, по крайней мере, задышал ровнее.

— Я мог спасти их, — с горечью продолжил Кирилл, — мог спасти их всех. Степана, Инну, Вику… даже Нелл и того нотариуса. Если бы не попытался снова играть в бога, покрывая еще одного преступника.

— О ком ты? — Настя чувствовала, что теряет нить разговора. Она снова ничего не понимала.

— О Степане. Он пришел ко мне со своей безумной историей про убивающие карты.

Сказал, что его друзья мертвы и если я не спрячу его, то та же участь постигнет и его. Я понимал, что он очередной раз перешел черту. На этот раз гораздо больше, чем когда-либо. Я подозревал, что он убил их, но я все равно сделал так, как он сказал. Я опознал чужой труп, а его спрятал.

Ее рука замерла, но так и не отпустила его ладонь. Настя с самого начала считала, что Кирилл зря покрывал и Нелл, но молча принимала его решение, потому что и ее тайны он тоже свято хранил.

Но одно дело — помочь идиотке-алкоголичке, по пьяни сбившей насмерть любовника, другое — помогать настоящим преступникам, осмысленно убивающим людей. Этого не ожидала от Кирилла даже она, хотя знала его, как ей казалось, лучше всех.

— Зачем? — только и спросила она.

— Он же мой брат… — просто ответил Кирилл, по-прежнему вглядываясь в ее лицо. — Как я мог ему отказать?

— Почему ты потом ничего не сказал? Когда уже в нашем доме произошло убийство?

— Потому что тогда я поверил в его историю.

Поверил в проклятые карты.

Настя потрясенно молчала, но не отпускала его руки. Она с удивлением понимала, что невзирая на все, что слышит, она не отпустит его. Не сможет его бросить в тот момент, когда он больше всего нуждается в ней. Впервые в жизни она задумалась, а не может ли это тоже быть любовью?

— Значит, все это затеял Степан?

Кирилл остервенело помотал головой.

— Нет, нет… Он мертв. Он мертв, как и мои сестры.