Город засыпает, просыпается мафия

— Вы никого не встретили в коридоре, пока шли?

— Встретила, — с едва заметной улыбкой кивнула она, но прежде, чем Дементьев успел обрадоваться, напомнила: — Вас я встретила. Вы еще потом пошли со мной курить.

— Я, конечно, имел в виду кого-нибудь еще, — Дементьев нахмурился.

— Откуда же я это знала? — снова ухмыльнулась Нелл. — Я думала, все мужчины, ночевавшие дома, под подозрением. У вас было ничуть не меньше возможностей убить Носкова.

— Но у меня не было мотива. И к тому же я следователь.

— Ох, можно подумать! — воскликнула она и рассмеялась.

— Нет, последнее утверждение, пожалуй, не буду, — Дементьев тоже рассмеялся. — А вот насчет первого я не уверен. Мотив не всегда известен, но он всегда есть.

— А у вас есть карта? — неожиданно спросил Дементьев. Все остальные заявили, что нашли карты у себя в комнате утром, но никто так и не смог их предъявить.

Ее лицо застыло, словно она сделала усилие, чтобы на нем не отразилось никаких эмоций, однако Дементьев все равно смог распознать испуг.

— Честно говоря, карту мне прислали еще накануне, — спокойно объявила Нелл. — Инна принесла ее вместе с остальной почтой, когда приехала позвать меня с собой сюда.

— То есть вам прислали карту еще до того, как вы решили поехать?

— Да, как ни странно.

— Как вы думаете, почему для вас сделали такое исключение?

— Я понятия не имею, — она пожала плечами, и это движение показалось Дементьеву немного нервным. — Когда узнаете, кто их раздает, обязательно спросите у него.

— Обязательно спрошу, — заверил он. — Что это была за карта?

— Не помню, — быстро ответила Нелл. Соврала.

— Я правда не помню! Я тогда понятия не имела, что это такое. Честно говоря, я не поклонник этой игры.

— Вы взяли ее с собой?

— Зачем? Я бросила ее в ящик, решила, что потом разберусь, кто ее прислал и зачем.

— Ладно, — Дементьев вздохнул и уже собрался ее отпустить, но потом вдруг поинтересовался: — Но хоть цвет кружочка в уголке вы запомнили?

Она снова нервно дернула плечом.

— По-моему, он был красный.

Ему показалось, что она опять соврала, но допытываться он не стал. В конце концов, какое это имело значение? Пока эти карты были странной, пикантной особенностью дела, но никак не доказательством.