Города в поднебесье

Ни налоговый казначей, ни стражники и в мыслях не держали, что я когда-нибудь смогу решиться на столь дерзкое ограбление. Ни в чём подобном я не был замечен — да, я регулярно опаздывал, но что Тацы — тот ещё придурок, и так знали многие в городе. А ещё… Буду честным сам с собой — я был слишком никчёмен в их глазах, чтобы вообще воспринимать меня как угрозу.

Вот с этим планом я и пристал к Рубари.

— Нет! Я не с-гл-сен! — вытаращив на меня глаза в неподдельном испуге, сразу сообщил тот.

— Рубари, ты считал, сколько будет жрать дирижабль в день? — настаивал я.

— Сч-тал!

— И? — не отставал я.

— От д-с-ти пн-вмы до в-с-мн-дц-ти! — буркнул Рубари.

— Вот и считай: у меня двести, у Нанны — полторы сотни. И у тебя пять десятков… — кивнул я. — Далеко мы на всём этом улетим?

— К-да н-до д-л-тим! Пр-д-дим д-р-жабль…

— Эй! Я не собираюсь его продавать! — возмутился я, оборвав рассуждения ремесленника. — Это будет мой дирижабль! Я хочу на нём летать и зарабатывать!

Рубари уставился на меня и нахмурился, а потом в его глазах мелькнула искра интереса — и лицо немедленно прояснилось.

С того самого дня, как мы взялись за разработанный план, он, видимо, воспринимал дирижабль исключительно как средство выбраться из неприятностей. И никогда не думал о будущем, которое когда-нибудь всё-таки наступит, несмотря на все неприятности. А вот я думал — и неоднократно. И давно пришёл к выводу, что каким бы корытом ни получилось наше воздушное судно, я оставлю его себе и буду летать. И достраивать его по мере необходимости.

— Д-ст-вка гр-зов? П-сс-ж-ры? И-и-и-ис… исс… сл-д-в-ния п-в-рхн-сти? — заинтересованно уточнил Рубари.

— Всё, что подвернётся и будет хотя бы относительно законным… — кивнул я.

— Чур я м-х-ник! — гордо заявил Рубари.

— Хорошо! — кивнул я. — Ты — механик. Только одно условие — ты не пьёшь. И ещё сейчас посоветуешь мне, как тихо взломать сейф под носом у матки скамори!..

— Д-г-в-р-лись! — серьёзно кивнул Рубари. — А д-ньги?

— Делим все заработки на три части… — предложил я.

 — Часть — мой оклад, часть — твой. Остальное — на корабельные нужды.

— С-гл-сен! П-йдём вм-сте! — ремесленник довольно усмехнулся в бороду.

— Эй! А кто нас поднимет? — удивился я.

— Т-бе пр-д-тся влезть по к-нату, — пожал плечами Рубари.

Вот так мы с Рубари и скатились до банального грабежа… Впрочем, сумма планировалась такая, что глаза у меня на лоб лезли, жаба довольно урчала — а ручки потели, требуя потирать их друг об друга с загадочной улыбкой ростовщика.