Города в поднебесье

С тем, что моя родная Земля — это какие-то ясли, я, кстати, тоже, наверно, никогда не смирюсь…

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Нанна! — ответила девочка. — Можно просто Нан. А тебя?

— Фант, — представился я в ответ и раскрыл мешок. — Ты есть хочешь, Нанна?

— А у тебя есть еда? — удивилась та и тоже заглянула в мешок. — Чтоб меня раскорячило! Ты как специально запасался!

— Я просто купил еды на месяц, — признался я.

— Маловато… — заметила Нанна.

— Ну вот такой я небогатый!.. — я пожал плечами.

Что, мне ещё и перед ребёнком оправдываться?

— Ты, наверно, плохой работник. У нас в приюте говорили, что тот, кто мало ест, тот и работает плохо! — заметила девочка серьёзно, от чего я только глаза выпучил.

— Нормальный я работник!.. — буркнул я, оставляя ей мешок, и вцепился в канат, начав вытягивать его наверх.

— Ну так говорят… Просто… — Нанна поняла, что глупость сморозила, но всё ещё не могла понять, что именно меня так расстроило. — А что ты делаешь?

— Вытаскиваю… канат… чтобы… твари не залезли! — пояснил я, отдышавшись.

Спасший наши жизни трос был весьма увесистым. Поначалу тянуть его было тяжеловато, но чем больше верёвки оказывалось на уступе, тем легче становилось. И только когда канат был полностью вытянут, я, наконец, спокойно вздохнул.

— Фант! — позвала Нанна, и её встревоженный голос мне очень не понравился. — Эта тварь сюда ползёт!..

Я снова подошёл к краю и уставился на сколопендру-гиганта, которая неумолимо приближалась к обрыву.

И вот отчего-то я был уверен — она пришла по наши тела. Умная бестия — всё сделала, чтобы ни одна жертва не ушла: отсекала толпу от края скалы, убивала стражей… Сколопендра неспешно подползла к обрыву и начала своё медленное восхождение.

— Фант, я боюсь! — дрожащим голосом сообщила Нанна.

— Не бойся, — я присел рядом и обнял её, попытавшись придать своему голосу уверенность. — Она сюда не заберётся!

В этот момент сколопендра рывком достигла уступа, и её огромная голова застыла всего в десяти метрах от нас.

Огромные фасеточные глаза смотрели на нас очень внимательно, и это внимание чувствовалось всем существом… Было страшно — внутри нарастал первобытный ужас, которому было тяжело сопротивляться. Я будто собственную смерть увидел… А потом когти сколопендры заскребли по скале, высекая мелкую крошку — и она кувырком полетела вниз.

Я надеялся, что она разобьётся в лепёшку, но самая большая тварь была очень живучей.