Буквально через несколько минут Глаша с Артёмом уже ехали в полностью заваленной всякой снедью машине, весёлый балагур-водитель рассказывал местные небылицы, постоянно смеялся и смолил жутко вонючую папиросу.
— А я чё? А ничё! — поминутно повторяя любимую присказку, говорил он. — Я-то за продуктами езжу, меня начальство-то ценит. Так я с города еду, и когда электрон подъезжает, я сразу к перрону, если по дороге. Всё копейка, моей Леське на трусы и помаду.
— Вы слышали, что у вас здесь девушки пропадают? — в лоб задала вопрос Глаша, понимая, что прятаться бесполезно и нужно добыть хоть какую-то информацию.
— Куды? Сами наверняка ходули навострили. У кажной контры с родаками были или с мужиками. А у нас же теперь модно стало к психологам всяким бегать.
— В смысле? — не поняла Глаша.
— Ну баба к нам одна стала приезжать. Рекламу дала в группах, типа психолог для жертв домашнего насилия. А кто их там насиловал? Если родители ремнём по жопе протянули, то это значит было за что.
А то юбки задерут, сиськи отрастят и ходют по посёлку, а мы-то все не железные, — зло буркнул мужик. — Приехали. Вам куды?
— К магазину, — быстро сказала Глаша, фиксируя информацию. — Артём, подожди меня на улице.
Проскочив по ступенькам, Глафира сразу направилась в отдел, где Погорелов встретил Катю. В магазине было пусто и тихо, слышалось только жужжание мух и неисправного вентилятора, а дверь в подсобку была приоткрыта.
Глафира быстро огляделась, набрала Артёму сообщение, а сама пошла в виднеющийся за прилавками коридор.
Везде было тихо и безлюдно, только где-то вдалеке слышался грохот разгружаемой машины.
— Ну что? — спросил появившийся со стороны чёрного хода Артём.
— Не знаю. Ничего. Никого, — Глафира набрала мать пропавшей девушки, но на долгие гудки никто не отвечал. — Я попросила встретиться с нами здесь, — девушка стала открывать двери в подсобки, но везде был лишь бардак, валялись какие-то ящики и гниющие овощи.
— Нет нигде, — выдохнула она.
Металлический звук в другом конце коридора заставил Глашу замереть. Они с Артёмом несколько секунд прислушивались, потом начали осторожно продвигаться к месту, откуда теперь слышался шёпот. Артём, дойдя до лестницы, ведущей вниз в темноту, движением руки остановил Глафиру, а сам стал спускаться.
