— А вы кто? — спросила она, сфокусировав взгляд на Глаше.
— Ты старшенькую хоть кормила?
— Она блинов поела. Ты приносила.
— Света, я их третьего дня приносила. Опять денег нет? — всплеснула руками женщина.
— Не, Колька пропил. Мне даже выпить нечего, вон остатки дохлёбываю, — горестно сказала девушка.
— Ко мне почему детей не привела?
Глафира несколько секунд рассматривала девушку, потом увидела выпиравший живот, где явно рос ещё один младенец, и быстро набрала на экране в строке поиска телефон местной опеки, а сама встала напротив Светы и спросила:
— Вы когда-то обращались за психологической помощью…
— Да фигня всё это, — перебила её Света.
— Она со мной почти не говорила. Всё на ейную дочку пялилась, даже фотографировала. А со мной через губу, как будто я вошка какая.
Не получив больше никакой информации, Глаша попрощалась и, выйдя на улицу, набрала номер опеки.
— Здравствуйте, с вами говорит следователь Польская.
Кратко описав ситуацию, Глаша выслушала расплывчатый и пространный ответ и хотела было просто повесить трубку, но вдруг почувствовала, что внутри неё появились какие-то силы.
— Значит так! Вы немедленно выполните свою работу, обезопасите детей и отвезёте мать в больницу, чтобы проверить, как протекает беременность. Я позвоню вам в конце рабочего дня и уточню, как дела. И поверьте, если я не услышу верный ответ, то я потрачу своё время на то, чтобы проверить, как работает всё ваше отделение.
Нажав на отбой звонка, Глафира воткнула взгляд в дорогу и пошла вперёд с какой-то странной и мрачной решимостью.
* * *"
"Несколько минут выждав, чтобы Лисицына остыла от праведного гнева, Ковбойкин вышел на улицу, набрал телефон своего непосредственного руководителя и, слушая лиричную мелодию, внутренне распалялся по поводу намеренного срыва операции. Так и не получив ответа, мужчина проводил глазами вывернувший из-за угла видавший виды микроавтобус и поискал глазами Анну Михайловну.
— Куда она пошла? — спросил он у стоящего возле их автобуса бойца.
— За угол.
Ковбойкин раздражённо выдохнул и широкими шагами дошёл до конца каменного забора, но открывшаяся перед ним улица была пуста. Олег Семёнович нахмурился, прошёл дальше, но переулков здесь не было и особо спрятаться тоже было негде. Начав беспокоиться, мужчина набрал номер Лисицыной, но абонент был недоступен. В этот момент под ногой у него что-то хрустнуло, и Ковбойкин увидел валяющуюся на тротуаре пудреницу.
