Родственников у Ани не было. А Нефёдов из тюрьмы выйдет нескоро, да и никто ему больше не доверит опеку над девочкой.
Глаша даже порадовалась, что она сейчас не одна, иначе ей было бы совсем тошно от собственного бессилия и невозможности хоть что-то сделать для этого ребёнка. Конечно, в будущем девочка будет больше чем богата, но до этого светлого времени нужно как-то дожить. Потому что отыскать приличных опекунов, кто поможет ей разобраться в этом сложном мире и не будет зариться на её деньги, очень сложно.
— Глаша, — мама помолчала, — ты меня слышала?
— Да, — кивнула Глафира, но потом поняла, что мучительно устала от вранья. — Нет, мама. Проблемы на работе, я тебя даже не слушала.
— Бестолочь. Я говорю, что делать с твоим жильём? Мы вчера с тётей Раей поговорили и решили, что она переезжает на нашу дачу на постоянку. Хватит ей уже по съёмным квартирам жить. В то же время и бабушка подумала и отказалась переезжать с нами, раз Рая будет с ней. А с Раечкой, как ты понимаешь, будет жить Юра, — мама вздохнула.
— Вот эта сладкая парочка подумала, и мы решили, что ты можешь жить в этой квартире столько, сколько захочешь. Я бы с удовольствием продала дачу, и тогда хватило бы на квартиру тебе, но мне просто жалко смотреть на бабушку, она чуть сразу не умерла, — мама перекрестилась, — когда я покусилась на святое и предложила такой вариант.
— Мам, — Глаша отпила глоток кофе и поставила большую оранжевую кружку на стол, — остановись.
Меня всё устраивает. Устану, надоест, почищу себе карму, значит, напишу рапорт об увольнении и приеду жить к вам. Так что покупайте большой и нормальный дом.
— Господи, спасибо, — мать сложила руки в молитвенном жесте, — у моей дочери начал расти мозг.
— Мама!
— Тихо, — Людмила подняла руку ладонью вверх, — ты в больницу сейчас поедешь?
— Да.
— В нашу районную? — мать быстро сполоснула тарелки и поставила их на сушилку.
— Да."
"— Я с тобой, — сказала женщина и стала быстро собираться.
— Папа просил передать, как он выражается, «для моих девчонок», сувениры, — развела руками Людмила. — Они там все сильно переживают, что он больше не консультирует и вообще переехал.
Суетное здание районного госпиталя было наполнено людьми, сновавшими по коридорам, в приоткрытые окна врывался летний ветер, размешивал густой дух лекарств, наваристого супа, жарко дышавшего на плитах в кухонном блоке, и сумрачное настроение людей.
