Может, он подумал, что здесь склад какой-то раз дверь новая, — Казаков пожал плечами и взял фонарь из сумки. — Но в любом случае пойдём посмотрим, что там дальше.
— Да вряд ли мы там что-то найдём, — уронила Глаша, — просто нас нужно было как-то сюда вызвать.
— Ну, Глаша, мы-то свою работу должны сделать хорошо. А раз дверь вскрыта, то обязаны посмотреть, что внутри, — Казаков, поморщившись, посмотрел на серую высь неба, откуда без конца падал редкий дождь. — Погода, конечно, совсем не располагает к прогулкам по склепам.
С прошлого раза внутри усыпальницы ничего не изменилось. Такое же пустое, наполненное душной тишиной холодное пространство.
— Пошли вторую комнату глянем. Хотя даже пыль на полу не тронута. Точно внутрь не заходили. Конечно, может, и сторож спугнул.
— А вам не кажется странным то, что одновременно здесь что-то произошло и появилась карта?
— Ох, Глаша, мне много чего кажется странным, но мозг преступника не понять. Особенно если человек душевнобольной.
С такими тягаться очень тяжело, они действуют по своей, только им известной логике, — Казаков разогнал лучом фонаря густую темноту, пожал плечами и сказал: — Глафира, пошли на выход, нечего здесь делать.
И вместе с этими словами с тяжёлым грохотом вдруг захлопнулась дверь. Между первым и вторым залом стояла толстенная перегородка, но даже когда в прошлый раз здесь кипела работа и всё внутреннее пространство освещали фонари, никто не посчитал, что она может захлопнуться. Створка стояла, снятая с петель и прислонённая к стене, но сейчас она закрылась без всякого внешнего участия.
Сначала Казаков и Глаша стояли недоумённо переглядываясь, потом Юрий Михайлович подошёл к двери и, проведя рукой по крохотному зазору, проговорил:
— По-моему, дверь можно только с той стороны открыть. С этой даже не подцепить, я, конечно, сейчас попробую, но вряд ли.
— Хорошенькое дело, — испуганно проговорила Глаша, — а что же нам делать?
— Главное — не паниковать, Глаша.
Снаружи остался… — Казаков замолчал. — А кто там остался?
— Никого. Латунин с Погореловым уехали. Я им сказала, что они не нужны, там более важное дело было, — упавшим голосом сказала Глафира. — А сторож и участковый могут и не вернуться, они пошли какой-то инвентарь относить, который непонятно зачем приволокли.
— Ну вот это уже совсем хреновые новости, — выругался обычно сдержанный Казаков. — Телефон, — он вытащил мобильник, — здесь тоже не берёт.
