Какая-то срочная информация у него. Придется подождать.
- Всем? - безнадежно спросил Иван Хвыля.
Во время совещания он то и дело посматривал на часы и нетерпеливо ерзал, было видно, что неторопливое многословие следователя его раздражает, у него дела, он спешит, а тут…
- Всем, - зловредно припечатал Давыдов, вперив в оперативника особенный взгляд.
Настя не смогла сдержать улыбку. Она знала Давыдова давно и прекрасно понимала, что Хвылю он, конечно, отпустит.
Но не сейчас, а минут через пять. Пусть парень понервничает, позлится.
Так и случилось. Они вышли из здания городской прокуратуры, дошли до кафе за углом, и уже перед самым входом следователь остановился и внимательно оглядел свою свиту.
- Ладно, - милостиво проговорил он, - ты, Ваня, иди, и ты, Витя, тоже свободен. А вы, - он ткнул пальцем в Настю и Зарубина, - со мной останетесь, будете Седова ждать.
- Минуй нас пуще всех печалей, - едва слышно пробормотал Сергей, толкая тяжелую дверь и пропуская Настю вперед.
- Ага, только пока непонятно, это проявление барского гнева или барской любви, - шепотом отозвалась она."
"Давыдова здесь знали, это стало понятно с первых же секунд. Народу в кафе было много, что и неудивительно для субботнего вечера, но их тут же провели за каким-то чудом оставшийся свободным столик у окна.
Следователь действительно был голоден, он заказал суп и фирменное блюдо из судака, Зарубин, не страдавший плохим аппетитом, попросил принести свиную отбивную, Настя же ограничилась одним салатом, который оказался гигантской порцией свежей зелени с редкими вкраплениями мелко нарезанных овощей. Есть не хотелось. Полученную от следователя выволочку она считала более чем справедливой и в очередной раз взялась за решение набившей оскомину задачки: уходить с оперативной работы или оставаться.
Если уйти, то что о ней подумает Большаков? Он с таким трудом пробил ее новое назначение, повысил ее в должности, он так искренне просил ее остаться и спрашивал, что ему нужно сделать, чтобы она не уходила.
