Они принимали решение, а оперативный состав их тупо исполнял, и никого никогда особо не интересовало, что они при этом чувствуют.
- Мы можем торговаться. Просто вам это не приходило в голову. Мы можем выставить им встречное условие: если не хотите, чтобы название корпорации фигурировало в одном контексте с тремя убийствами, отдайте нам Сайкина с другим мотивом преступления. С каким угодно. Можете придумать ревность, месть или еще что-нибудь, но дайте нам посадить убийцу. И с его адвокатом договаривайтесь сами, чтобы не сломал игру.
Как вам такой торг?
Настя ошеломленно слушала Большакова. Ей даже на мгновение показалось, что все вернулось и перед ней сидит не новый шеф, а любимый Колобок-Гордеев. Несколько лет, проведенных под началом Афони, заставили ее забыть о том, что бывает и так. И тут ее осенило! Ну конечно, это Колобок ему и подсказал. Ведь она, как и просил Большаков, звонила Гордееву, и тот, поудивлявшись немного, согласился встретиться с новым начальником отдела. Значит, они встречались, и, судя по всему, не один раз.
- Вы уверены, что они пойдут на это? - осторожно спросила она.
- У них выхода нет, - спокойно и твердо ответил Константин Георгиевич. - Допустим, на нас с вами можно надавить. Но им не повезло со следователем. На Давыдова давить бесполезно. Он на такие сделки не идет. Вы ему раздобыли прорву информации, и он за здорово живешь не станет делать вид, что ее никогда не было.
- Откуда вы знаете?
- Я знаю, - мягко сказал Большаков и повторил: - Я точно знаю. Можете мне поверить.
Но, разумеется, мы можем поступить и по-другому. Принять их условия безоговорочно.
- А Давыдов как же?"
"- Уже готов приказ о его увольнении на пенсию. Как только будет дана команда, приказ немедленно пойдет в работу, будет подписан в течение часа, и дело тут же передадут другому следователю, более сообразительному и покладистому. Конечно, дело можно у него и так отобрать и передать другому, но это вызовет у Давыдова подозрения, и он может все испортить.
- А если торговаться на наших условиях?
- Тогда приказ в работу не пойдет и подписан не будет.
Федор Иванович останется в своем кресле. Итак, ваше решение?
- Ну почему мое? - Настя упорно сопротивлялась принятию решения, которое возлагало бы на нее ответственность. - Вы начальник, вам и решать.
- Я свое решение уже принял. Теперь хотел бы услышать ваше. Если они совпадут - я буду рад. Если же нет, я приложу все усилия к тому, чтобы понять и обдумать ваши аргументы, либо постараюсь вас переубедить.
