Онлайн-библиотека книг
— Если что — заявишь об угоне тачки вместе с документами, случайно забытыми тобой в «бардачке». Таньке ни слова, скажешь, что я уехал на пару дней в Усть-Звездюйск.
Он снова вздохнул, тяжело встал и пошлепал босыми ногами в прихожую. Я видел, каково ему, законопослушному военному человеку, пойти на этот шаг. Тем более подержанный «жигуль» он приобрел недавно, в середине лета, и, как всякий владелец первого в жизни автомобиля, очень дорожил им.
Шериф расправился со всем, что ему дали, и, удобно усевшись посреди кухни, пытался загипнотизировать бутерброды на столе.
Неожиданно зазвонил телефон.
— Бюро детективных…
— Ты еще жив, сыскарь? — раздался после паузы знакомый голос.
— Что нужно сделать для того, чтобы вы в этом убедились? — спросил я.
— Привезти мне Ямковецкого! И как можно скорее — это в твоих интересах.
— И в ваших тоже.
— Много разговариваешь!
— Вы позвонили, чтобы упрекнуть меня в многословности?
Кажется, он был вне себя от недосыпания.
— Тебе ни о чем не говорит фамилия Решетников?
Надо же такому случиться, чтобы именно в этот самый момент — на реплику! — в кухню вошел Викентий, гладко выбритый и пахнущий каким-то благородным гелем.
— Говорит. Вы меня что, совсем за лоха принимаете?
— Кто это? — спросили Викентий и Майвин одновременно.
— Выдающийся советский художник. У него еще картина такая есть — «Опять двойка» называется. Может, видели в Третьяковке?
Викентий улыбнулся, а Майвин заорал что было мочи:
— Я тебе не за образование плачу, сыскарь!.
— Это вы уже говорили.
— Ты, а не этот Решетников! Понял?
— Не совсем. Вы хотите сказать, что поиском Ямковецкого занимается еще кто-то?.. Но соревнование не предусмотрено прейскурантом.
В трубке воцарилось молчание. А может быть, Майвин сломал телефон от злости. Решетников отвернулся к окну, плечи его тряслись от беззвучного смеха. На кухне появился Зиновий с документами.
— Если вы хотите, чтобы я нашел еще и этого художника, то я готов приехать для перезаключения договора, — напомнил я о себе.
— Даю тебе еще пять часов! — рявкнул Майвин и отключился.
Бедный Зина переводил непонимающий взгляд с меня на Викентия, а Викентий, конечно, ни о чем не спрашивал — подозреваю, что многое ему было понятней, чем мне."
"— Давай! — забрал я у Зиновия пластиковую карточку с цветной фотографией. К счастью, последняя оказалась весьма низкого качества или Зиновий на ней был просто с похмелья.
