Горсть патронов и немного везения

 — Да! Тогда я потеряю все, Столетников! Управляющий банком в присутствии полиции вскроет сейф, абонированный на имя владельца счета № 97865 в Депозитном банке на Банхофштрасе, 49. Но и Майвина не станет! Не станет!.. И он это знает, гнус кровавый!

Наверно, я улыбнулся. Или чихнул. Или каким-то жестом, мимикой, искоркой в глазах выдал свое старание запомнить номер счета (хотя из моей попытки ничего не вышло — не запомнил).

— Не надейся, сыскарь! Не надейся. Весь канал баграми не прощупают, а если и прощупают — тебе от этого легче не станет.

Но и скучать ты не будешь, там, на дне канала, мно-ого таких, как ты!..

— Сомневаюсь, чтобы вам позволили сдать кассу, которая на добрую половину вам не принадлежит, — начал я свою игру, которая, признаться, за последние годы мне изрядно надоела — я предпочел бы что-нибудь поновее.

— Что ты сказал, Столетников? — насторожился он.

— Я СТО-летник, Борис Евгеньевич.

Большая разница. Он наморщил лоб:

— Еврей, что ли?"

"— Нет, японец. Но дело не в этом. А дело в том, что ничего вы со мной сделать не сможете, потому что вам нужна ИЛОНА. Не так ли? Притом у вас осталось не очень много времени.

— Не бери меня на понт! Мне известно гораздо больше, чем тебе! Еще там, — он скрестил пальцы, изображая решетку, — я знал обо всех его планах! Вот сейчас я могу тебе точно сказать: никуда он не улетит! Ни-ку-да! Потому что он не знает пятой степени защиты моего сейфа.

Знает, что по достижении Илоной двадцати одного года она вправе распорядиться и счетом, и сейфом; знает, что им могу распоряжаться и я — когда мне вздумается; и об этой карте знает, и даже какой код нужно набрать, чтобы сработал замок, — это я в присутствии адвокатишки, выкреста, говорил, он моим доверенным был!.. Гнида!.. Я его сынка обрезанного, Аркашку, прикончить обещал, да он и с этим не посчитался, продал сынка за деньги и медовый месяц с молодой бабой!. . Ладно, он свое получил. Пожил — и хватит. Когда бы не Майвин — мои люди прикончили бы его…

Мне эта его пьяная исповедь порядком надоела.

— Ваши люди из ФСБ, что ли? — выбросил я свой главный козырь.

— Чего-о-о?!

И тут я не выдержал привычного тона, да простят мне все уголовники России:

— … ты, чмо болотное!.. — сказал я.