Горсть патронов и немного везения

Разве я…

— Послушайте, — подхватил Нежин, — Зоя Алексеевна, зачем же вы так, а? Вы только что нам сказали, что Давыдова поехала за город, в это… как вы назвали?..

— На Клязьму, — кивнула Шнырева, будто загипнотизированная.

— Правильно. Чтобы там… что?..

— Погулять.

— То есть как… погулять?! — «спохватился» Каменев. — Она что, с ума сошла?.. Это же под Москвой! Там леса кишат бандитами, и женщина с такими деньгами да еще с паспортом — на Клязьму?! Одна?!

— Почему… одна? — испуганно заморгала Шнырева. — Ее пригласили.

— Кто?

— Не знаю, Матюшин Алексей Петрович, наверно.

— Ну как же он ее мог пригласить, если у него тетя умерла? — грустно улыбнулся Нежин. — Что вы такое говорите, Зоя Алексеевна?

Она потупилась.

— Женщина, медсестра, едет гулять на Клязьму, как Стенька, понимаешь, Разин, в то время как у ее друга умирает родная тетя!.. — сокрушался Каменев.

— Может быть, ее там кто-то другой ждал? — осторожно предположила Шнырева.

— Где?

— Ну там, куда она поехала?

— А куда она поехала? Конкретно? Куда билет брала?

— Она уже взяла билет на Дмитровскую электричку в десять с чем-то, когда я приехала на вокзал.

— А почему вы так спросили? — посмотрел ей в глаза Нежин. — Она что, была расстроена? Плохо выглядела?..

— Нет, но… сами понимаете… Не пришла дежурить, домой не успевала заехать…

— Мы-то понимаем, — вздохнул Каменев. — А вы?.. Вы не подумали, что она могла приехать вечером домой, собрать вещи, или утром, поехать на следующей электричке? Но она не пришла.

— Так кто другой, вы сказали, ее ждал? — помолчав, «уточнил» Нежин.

— Не знаю, кто. Сказала, хороший человек, в загородный ресторан пригласил. Просила не говорить, если Алексей Петрович объявится.

— Когда просила?

— Сегодня утром, когда я ее провожала

— Она что, знала, что он не объявится, раз к вам вчера вечером обратилась с просьбой привезти вещи?"

"Шнырева заревела вдруг — тоненько, по-бабьи:

— Да я-то здесь при чем?! Что вы меня пытаете?.

Каменев посмотрел на часы, кивнул Нежину и встал:

— Хватит слезы лить, Шнырева! Разговор с вами мы продолжим. Если Давыдова позвонит — о нашем визите ни слова!

Она закивала часто и понятливо, утирая слезы рукавом плаща.

— А если Алексей Петрович ее искать станет, тоже не говорить?

— Алексей Петрович искать не станет, — подвел черту Старый Опер.