Онлайн-библиотека книг
— Во всяком разе, ничего другого у нас нет.
— Как это нет? — улыбнулся я и зачерпнул из кармана горсть патронов: — А это что?
Он отмахнулся, не поняв или не приняв моей шутки. А потом лег на спину и подложил под голову свои приметные ладони:
— К этому нужно еще совсем немного, Женя… Совсем немного везения.
4
В четыре часа позвонил следователь Шапошников:
— Сан Саныч!.. Только что я связался с оперотделом ИТУ…
— А раньше с ними связи не было, что ли? — проворчал Каменев.
— Да я им еще в полтретьего телефонограмму послал, они все тянули, выясняли.
— Ни хрена себе! Зека в лагере найти непросто?
— Дело не в этом. Ямковецкий — «шерсть», отлеживался в тубанаре…
— Насрать мне на его уголовные привилегии, Шапошников! Дело давай! Где он?..
— Нет его там, — устало констатировал Шапошников.
— Что значит «нет»? Ему что, вынесли оправдательный приговор после пересмотра?
— Он предложил администрации колонии выкуп. Можно представить себе, что это был за выкуп, раз они пошли на такое.
— Чего-о?!
— Ладно, Каменев, не придуривайся! Короче, есть бумага, на основании которой оперотдел с розыском оттягивал.
— Кто подписал?!
— Полковник Кошиц.
— А с ГУИНом этот Кошиц согласовал?!
— Конечно, нет. Что ты, как маленький, понимаешь…
— Не понимаю!!! (Тут Каменев позволил себе невоспроизводимую повторно тираду.
— Все, — сказал Шапошников и дал отбой.
Комната капитана Мартыновой пустовала по случаю выходного, и дежурный по распоряжению Каменева открыл ее для Нежина. Вадим Валерьянович тщетно названивал Французу, его сестре, а потом опять Французу, как велел Старый Опер.
— Тебе фамилия Кошиц о чем-нибудь говорит? — спросил Каменев с порога. — Полковник из ваших?
Все, что можно было знать о Лубянке, подполковник госбезопасности в отставке Нежин знал по положению на девяносто четвертый год, и позднее — из материалов «Альтернативы».
— За пределами компетенции, — развел он руками. — Может быть, ПГУ?.. Или агентура?.. Тут я — пас.
— Молчит? — прикурив «Дымок», кивнул на телефон Старый Опер.
— Он молчит, и сестра молчит.
