Горсть патронов и немного везения

 — Значит, Майвин — допропорядочный бизнесмен?

Он поднял брови и, склонив голову, искоса посмотрел на меня, как смотрела завуч школы, когда из моего кармана выпала учебная «лимонка».

— Женя, сказать о российском бизнесмене, что он «добропорядочный», — значит ничего не сказать. Но у нас на него ничего нет. Деньги у него реальные, деятельность лицензирована госорганами. Что еще?

— А где он взял деньги, чтобы основать эту «Землю»? — наивно поинтересовался я.

— «Почему корабль плавает, если он железный?» — засмеялся ас экономической разведки.

 — Одолжил, елы-палы! Взял ссуду в коммерческом банке, имеющем доступ к бюджетным средствам. Начинал всего-то с тридцати миллионов долларов. А раскрутился, достраивая брошенные «долгострои», скупая квартиры, расселяя коммуналки, приватизируя общежития. Не исключено, часть денег выиграл в карты у домодедовских катал. А что?

— Нет, ничего, — потух я окончательно. — Значит, у него акционерная компания?

— Совершенно верно.

— Списков акционеров нет?

— Их пятнадцать с половиной тысяч, Женя! О чем ты говоришь? Есть списки советов директоров и акционеров, руководителей банков, начальников финансов — экономических отделов предприятий.

— Контрольный пакет у него?

Новожилов снова взял аккорд на клавишах компьютера, монитор высветил три списка — из двадцати, двадцати одной и пятидесяти одной фамилии.

— Хочешь совет, старик? — с ехидной усмешкой спросил он. — Есть такая португальская колония на территории Китая — Макао называется. А в Макао — самый большой в мире золотой синдикат, банк «Шин хин».

Туда свозится все «грязное» золото мира, переплавляется в слитки по восемь унций, а оттуда вывозится в Гонконг и — тайным путем — в Азию, Америку и Европу. Португалия не состоит членом МВФ и не подчиняется его законам.

— Это вы к чему? — не смог я увязать деятельность Майвина с банком «Шин хин».

— А это я к тому, сенсеюшка, что бюро «Шериф» в лице единственного его представителя скорее накроет бутлегерское судно-матку с шин-хинским золотом, чем наступит на хвост Анатолию Ильичу Майвину, даже если он у него очень длинный.

Одна шутка — это шутка, во второй есть доля колючей правды, а три — это уже откровенное издевательство. Но я не обидчивый, к тому же все мое внимание было приковано к строчке, пронумерованной цифрой 2: ЯМКОВЕЦКИЙ Б.Е. — 14.

— Что это такое? — ткнул я пальцем в экран.

— Знакомая фамилия?

— Четырнадцать — это что?

— Коэффициент долевого участия.

— Стоп, Артур Николаевич! Что-то я не пойму.