Горсть песка-12

Хуже всего, что у него кончались патроны…

Когда в грудь Абдуллы впилась первая пуля, он только зарычал…Рано ему умирать! У него ещё оставались три патрона! Но карабин выпал из ставших непослушными рук…Кысмет.

Когда перед глазами «Чёрного» Абдуллы показались чужие, с укороченными голенищами сапоги, он из последних, тщательно сбережённых сил рванулся вперёд и вцепился своими белоснежными, молодыми зубами в чужую икру- жалея лишь о том, что он — не кобра…

«О-оо, Майн Готт, азиаты…Wild-Division!»

Нет, камрады, пока ещё — нет… Но уже грузятся в эшелоны туркестанские дивизии в Кзыл-Арвате, и в Алма-Ате, и в Ташкенте, и на станции Мары…И наступит волей Пророка назначенное время- вы с ними обязательно встретитесь.

Одиннадцать часов три минуты. Лесная дорога вблизи местечка Пелишчи.

Пикирующие на лесную опушку «юнкерсы» ясно обозначали, что впереди идёт упорный бой…Но кто его ведёт — было непонятно…

Поэтому комдив-30 отправил вперёд приданный ему корпусной мотоциклетный полк. Всех девятнадцать мотоциклистов…

У опушки изрубленного осколками бомб леса, по которому среди умолкших навеки орудий бродили немецкие пехотинцы, добивая русских раненых — разведчики нашли старшину в комсоставовской фуражке, с медалью «За отвагу» на перекрещенной портупеей груди, который упрямо тащил на спине батальонного комиссара…

Увидев красноармейцев, комиссар собрался с силами.

Молча, с суровым достоинством — солдаты отдали честь Знамени погибшего — но не побеждённого полка…

Одиннадцать часов три минуты.