Горсть песка-12

Головин, на основе статистических выкладок, эмпирически определил в работе «Наука о войне. Социологическое изучение «цифру одномоментных безвозвратных потерь, после которых сражающаяся армия, как правило, неспособна к сопротивлению.

Для героической итальянской армии этот предел, например, составил 1.2 %!

Сразу вспоминается «папаша Хем»: Итальянские окопы. Бравый тененте картинно выскакивает на бруствер и мелодично кричит — «Аванти, аванти!». В ответ, вся рота откладывает винтовки и благодарно аплодирует: «Браво! Белиссимо!» Или генерал Итальянского экспедиционного корпуса в России с его незабываемым: «Мамма миа! Да тут по живым людям стреляют!!!»(с) — слова подлинные.

У не менее героической северо-американской армии — предел гораздо больше, около 5 %.

Среднестатистический предел для» железной» армии Германии — 25 %.

Для грязной, вшивой, рабской, лапотной армии Русской — всего-то жалкие 43 %. В среднем.

«Русского солдата мало два раза убить. Его после этого надо ещё и повалить!»(с) Фридрих, который Дер Гроссе… Умный враг.

Так что — люди готовы были сражаться…Но — стадо баранов, под предводительством льва- сильнее стаи львов, ведомых бараном (с)

Как сказал о Кирпоносе, командующем войсками Юго-Западного Фронта, Рокоссовский: «И горе войскам, ввергнутым под его начало…»(с) Наши же герои, генералы- недалеко ушли от своего южного соседа…Во всех отношениях.

Около четырнадцати часов. Роща в районе Пелишчи.

Который сейчас час- рядовой Фалангер точно не знал. Потому что в предвоенные годы наручные, а паче чаяний- карманные часы стали внезапно большой роскошью (потому что Первый, Второй и Третий Московские часовые заводы, а также новые заводы в Петергофе, Пензе и в Угличе, начиная уже с осени 1939 года в три смены без выходных и отпусков собирали…правильно, не гламурные дамские часики, не пролетарские будильники и даже не бабушкину отраду- ходики с кукушкой…Взрыватели.

Танковые часы вынул из панели и унёс ещё покойный Гигиенишвилли…куда уж он их унёс- осталось навеки тайной…Чтоб ему на том свете чебуреком подавиться…

А спросить о времени у надутого, как сыч, генерала — Фалангер не хотел.

Только бурчание привыкшего к армейскому порядку желудка — подсказывало, что дело близится к обеду…Да где тот обед.

Справа что-то зашуршало.