Горсть песка-12

Но за долю секунды до этого — неведомая сила дёрнула его вниз, и Сандалов провалился в отделение управления…

Около четырнадцати часов. Днище отделения управления танка Т-26, заводской номер 10344, бортовой номер 13.

«Ну кто же так душит! За яблочко, за яблочко его!» — тоном, словами и голосом противного меньшевика из замечательного фильма «Ленин в восемнадцатом году» подбадривал любящий хороший юмор мехвод своего командира…

Сам мехвод при этом крепко держал пациента за начищенные сапоги, чтобы тот не особенно трепыхался…

Милый дедушка, Лопес Энрике Хименес Мария Пабло Фалангер, не числивший за собой ангельского смирения, давно бы не только удавил покушавшегося на него негодяя и кошона, но и уже зарыл бы его, и сплясал на его могиле зажигательную самбу…

А его испорченный европейской цивилизацией внучок всё сопел, копался, возился…

Наконец, товарищ Сандалов издал рокочущий звук…В танке, и так уже не благоухающем туберозой, стало пахнуть как в хорошо и давно используемом ротном полевом сортире…Только без малейших примесей креозота или хлорки…

«Ну вот и хорошо.

Отмучались- удовлетворённо произнёс мехвод- Сейчас мы товарища генерала в люк выставим, чтобы пару осколочков словил…»

«Не убивайте меня, товарищи. Пожалуйста»- жалобно произнёс вдруг совершенно нормальным голосом Сандалов.

«Да как же тебя не убивать, вражина?» — удивился мехвод.

«Я не вражина, я советский генерал, а вы, товарищи, советские люди…»- резонно возразил Сандалов.

«Да какой же ты генерал советский, коли такие вещи говоришь «- начал было мехвод и вдруг погрустнел…Припомнил своего парторга из МТС (для современного читателя- машинно-тракторной станции)…Тот, бывало, тоже — напьётся, ляжет перед МТФ (молочно-товарной фермой) в мягкий, свежий навоз и доярок такими словесами приветствует…

Даже коровы доиться переставали…

«Да, какой же ты генерал, коли в своих стреляешь? — вновь повеселел мехвод.

 — Ты не генерал, а немецкий парашютист. Дави его, командир.»

«Нет, нет, товарищи, родненькие, любименькие, миленькие, не надо, не надо…Я не парашютист, я на самолёте летать боюсь, у меня дочка маленькая, два годика всего…Вот, вот в кармане фотокарточка» — и Сандалов, пользуясь секундным ослаблением рук на его изрядно помятой шее, выхватил из нагрудного кармана фото ангелоподобного кудрявого ребёнка…

Фалангер только сплюнул.

Его мутило, было очень гадко и мерзко на душе…Не мог, не мог он удавить этого жалкого, трясущегося, воняющего…генерала.

Не мог, и всё. В запале — мог. А теперь не мог.