Горсть песка-12

Послали Васю из родного колхоза в Шенкурск, клуб строить…Выстроили клуб на заглядение, аккурат к Октябрьским, и митинг зачали…А Васю от греха в «задню команту» прибрали, а то начальство с Архангельскова — то увидит, каковы шенкурски-то пеньки обретаются, позору-те не оберёшьси…Да лучше бы его на глазах бы держали…

Потому как попросила Васю библиотекарша, которая его всё почему-то Герасимом звала, гвоздь в стену вбить, всего-то! А видно, приглянулась девка простой душе, да и решил он покрасоваться…Взял Вася гвоздь- двухсотку, да одним ударом ладони в стену по шляпку и вбил! «Му-му», говорит, мол принимай работу…

И не понятно, отчего за стеной гам да хохот…Портрет в актовом зале со стены от Васиного удара сорвался- да и на шею областному гостю и оденься, как хомут…а на портрете том- Сам…с усам…

А на следствии Вася- тоже только молчал да искренне отвечал «Му» да «Му«…что было расценено, как полное признание в совершённом преступлении, а именно в антисоветской контрреволюционной агитации и пропаганде…)

Сидоренко«…и дали-то ему по первому «ходу» всего шесть месяцев лишения свободы.

А до «червонца» уже при мне добавили, прямо в лагпункте выездной суд состоялся. А что? По 58–10 в основном болтуны идут, интеллигенция…а план выполнять кто будет, Пушкин? Вот и довесили от щедрого сердца, как рецидивисту…Уж больно Вася плотник замечательный!»

Фалангер: «А жалобу Калинину написать?»

Сидоренко: «Да он не грамотный…А за него написать- опер не велит, он в оперчасти жалобщику карандаш да бумаги лист даёт и при себе писать заставляет…Вася уж исхитрился- на бумаге свою историю НАРИСОВАЛ, не знаю, рассмотрят ли…»

Фалангер: «М-да.

ну и экипаж подбирается. Вредитель, дезертир и контрреволюционный немой неграмотный агитатор…впрочем, каков поп — таков и приход!

Ну ладно, башню укомплектовали…ещё бы стрелка-радиста…Иван Иваныч, среди пополнения радисты есть?»

Сомов, с сожалением: «Нет, командир…в основном по мехчасти…даже главный механик Гомельского мелькомбината есть! Сам я в этом деле тоже не мастак…вот до сорока лет дожил, а всё не понимаю, как это ток по проводам бежит…Но ежели тебе радист так нужен, то может- сюда зайдем?»

И Сомов показал на крышу дома, у стены которого беседовали танкисты…

Над крышей возвышалась высокая, с проволочными ромбами, закреплённая растяжками — антенна…

28 июля 1924 г.