Горсть песка-12

У мостика через речку-крохотульку, что летом воробью по колено — старинный ветряк, помнящий ещё, как за всадниками в четырёхугольных «конфедератках» гонялись казаки в лохматых шапках, а белорусские мужики охотно казакам помогали…

Сейчас на ветряке сидит храбрый капитан Басечка…Его сводный батальон — в котором, после того, как собрались все остатки дивизии, насчитывается 62 машины, придали 28-ому стрелковому корпусу…

По какому-то непонятному приказу батальон вообще раздёргали по-ротно, а потом танки ещё и…закопали! Ну, то есть не в буквальном смысле, а в окопы, по башню…

Басечку сия новация как-то не вдохновила.

А расположил свои танки полукругом, вершиной которого был мостик через реку и ветряк возле него, а левая и правая дуга- охватывала слева и справа две сходящиеся углом у мостика пыльные дороги…

И сейчас Басечка наблюдал, как по этим дорогам клубится густая пыль…По дорогам ШАГАЛА немецкая пехота.

За пехотными цепями, под их прикрытием, неторопливо ПОЛЗЛИ немецкие панцеры, надёжно защищённые зольдатами от бессовестно швыряющихся посторонними предметами «фанатичных большевиков»…

За танками — шли конные упряжки артиллерии, тянулись обозы…Неторопливый «блицкриг» по-шлиффеновски…

Басечка скатился по деревянной скрипучей лестнице, выскочил из пронизанного острыми солнечными лучиками полумрака на двор, где уже фырчал мотором БА-10 из 205 МСД…»Лошади чужие, овёс не свой, погоняй- не стой!» Чужое добро хозяйственному бульбашу было тоже жалко…но чуть менее, чем родное, батальонное…А жизнь у Басечки была своя, личная, и поэтому ничего для капитана не стоила…

Поэтому он лихо запрыгнул в машину, и броневик отважно выскочил на перекрёсток.

Дав выстрел из пушки, и увидев, что пехота деловито подалась в стороны, пропуская панцеры вперёд, Басечка ещё помаячил туда-сюда, уклоняясь от вспыхнувших на дороге разрывов, а потом резко сдал назад, разумно полагая, что делу время, а потехе — час…

Увидев, что цель уходит, немецкие танки, как гончие по кровавому следу, устремились к перекрёстку.

Через час у перекрёстка полыхал десяток немецких панцеров, горели окрестные домишки, крутились пылающие крылья старинного ветряка…

За мостиком задрал вверх ствол застрявший задними мостами в глубокой канаве подбитый броневик.