Горсть песка-12

Лежачих вывезти в первую очередь…»

«Никита Сергеевич, родненький, да как же мы их вывезем? И на чём?»

«Да хоть на хую, но вывезти!» — и хлопнув дверью, красный как рак комиссар стремительно удаляется по коридору…

«Да у меня и того нет…»- растерянно разводит руками Полина…

Через час коридоры госпиталя наполняются топотом и вознёй…Неугомонный матершинник Богатеев привёл целую роту полещуков…где-то конфисковал, видимо…вислоусые седые дядьки из 23 отдельного обозного гужевого батальона бережно укладывают закутанных в шинели и байковые одеяла бойцов и командиров на заполненные сеном повозки…И, глядя на их неспешную, основательную торопливость- веришь, что ЭТИ — вывезут, спасут, сохранят…

(Мгновенная чёрно-белая вставка.

Пылающий госпиталь, чудовищные крики заживо горящих лежачих больных…Расстрелянные Никита Сергеевич и Поля…рядом- добитые в упор раненые- те, кого они успели выхватить из огня)

(Цветное) 23 часа 32 минуты. Крепость. Северный остров. ДНС 5.

Топанье солдатских ботинок (не сапог- ботинок с обмотками) по лестнице, стук в дверь…Для командира Красной Армии — дело обыденное и давно привычное.

Тихо встать, постараться не разбудить детей, обмундирование — на привычном месте, в привычном порядке развешано на стуле…»тревожный» чемоданчик со сменой белья, опасной бритвой, мылом, помазком, карманным зеркальцем в коленкоровом чехольчике, иголкой с черной ниткой, иголкой с белой ниткой, иголкой с зелёной ниткой, парой запасных пуговиц, бязью для подшивки воротничка, складным ножиком, расчёской, щёткой для обуви, щёткой для одежды, фланелькой, баночкой с ваксой, камешком пасты «Гои» в восковой бумаге (пуговицы и пряжки чистить), зубной щёткой, зубным порошком в картонной круглой коробочке, флаконом одеколона «Шипр» и полотенцем (быстрый взгляд- всё штатно, по единожды заведённому образцу) — в левую руку…

«Фима, ты-то куда?!»

«Как куда, Густа — тревога же!»

«Да забудь ты про эти полковые тревоги, ты ведь уже переведён, с повышением на дивизию…»

«Что ты, что ты, Густа! Я ведь коммунист! А вдруг нашим в полку надо чем помочь? Ну, я пошёл…»

«Да провались ты со своими коммунистами…для них у тебя всегда время есть…только для жены и ребёнка тебя никогда нет дома…»

(Мгновенная чёрно-белая вставка.

Застреленный в спину полковой комиссар лежит у порога собственного дома, и в его широко раскрытых глазах навек застыли обида и удивление…)

(Цветное) 23 часа 33 минуты. Грузовой двор вокзала «Брест».