Горсть песка-12

Впереди- погасли фары, а потом за косо падающим снежком что-то стало медленно наливаться бордовым…

«С почином, господа! Вроде, один го…»

Косой росчерк ослепительно-белой молнии…темнота и тишина…

Выявив ценой потери нескольких головных танков огневые позиции русских, немцы обрушили на них огонь самоходной артиллерии…Потом на русские позиции с воем и грохотом рухнул залп шестиствольных миномётов…противопоставить которому русским было нечего…почти нечего…

«Gib, lustiger, Burschen, wir werden die Russen Schweine erdr?cken!» подбадривал своих солдат командир немецкой ХИМИЧЕСКОЙ батареи (в запасе у которого имелись снаряды и с ипритом, и с фосгеном…жалко только, не сезон! На холоде ОВ не так летучи…но если будет Befehl…)

За стуком и звяканием металла никто так и не уловил дробного топота по мерзлой земле…

С визгом, воем, залихватским свистом из сумерек вылетела «Волчья сотня»- в бурках, мохнатых папахах…

«Рубай их, блядей! Мать-мать-мать…»- по-уставному скомандовал сотник Улагай…Проклятые колбасники…смели освистать казачью вольтижировку в Цирке Чинизелли! Расплачивайтесь теперь за непонимание прекрасного!

Раз! «Баклановский» разящий удар сверкает беспощадной молнией… И немецкий офицер, убегающий от Улагая- побежал сразу в две стороны…

И какой — то немчик, перед смертью, сумел поднять ствол MG-34…

Счастливые люди умирают на бегу… Улагай умер- как хотел…не в чужой подворотне, на чужбине- а в бою, за Россию-матушку…

У толочинской церкви Покрова Пресвятой Богородицы не торопясь прохаживался, заложив руки за спину, Деникин.

Время от времени он поглядывал на проносящиеся над головой трассы снарядов, по лошадиному отмахиваясь головой, как от мух, от визга осколков, пятнавших рядом с ним белёную кирпичную стену собора…

Из церковных врат осторожно выглянул невысокий, лысоватый батюшка: «Товарищ…гражданин…извините, не знаю как величать…»

«Антон Иванович, зайдите хоть на паперть, всё не на юру…»

«Э-э-э, батюшка… виноватого везде найдёт…На всё Божья воля.

«А всё ж таки…На Бога, знаете — надейся…»

«Да Вы, батюшка, никак из обновленцев? Может, Вы ещё и партейный?»

«Это Вам виднее, Вы начальство…а только в храм войдите, я Вас очень прошу…»

«Батюшка, здесь, на площади- меня мои солдаты видят. Знают, что я с ними, рядом…Вы ведь во время службы не уйдёте? Вот так и…»

Удар.