Горсть песка-12

На земле, разбегаясь — остались несколько машин, пара звеньев…

Вот И-15бис, кажется, готов оторваться от полосы…И в этот момент перед самолётом вспухает разрыв…Машина капотирует, и разваливаясь на куски, вспыхивает как солома…

В тот же миг всё лётное поле покрывают султаны взрывов…Всё же есть у немцев уязвимая пята- видели же, что самолёты взлетают — а стрелять начали ровно по графику…»Орднунг унд бефель, айне колонне марширет…» Против русской ИМПРОВИЗАЦИИ…

А так бы весь полк накрыли…

Васильев покрывается холодным потом- и всё ему кажется, что во вспыхнувшем самолёте- горит он сам…

Воздух- свободен! Все дороги открыты! На Северо-Востоке- Кобрин, и благодарность начальства- ведь спас фактически свой полк!

На Западе- громящие Высокое позиции немецкой артиллерии, и строжайший приказ- границу не перелетать! И нагло кружащий за рекой немецкий разведчик- корректировщик…немцы явно ЗНАЛИ, что русские границу пересекать не будут!

Внизу- аэродром, где сейчас заживо горят его сынки-лётчики…

Что выберешь, майор?

Васильев закрывает глаза- и снова перед ним проклятое, навек оставшееся в памяти огненной меткой 14 июля 1939 года…Пылающее небо ХалхЫн-Гола…

Как вы думаете, испугается трибунала человек, который самураев не боялся?

Васильев широко улыбается волчьей улыбкой и даёт ручку от себя…

Возмездие на немецкие батареи пришло скорое и неотвратимое.

По дороге- смахнули с неба надоедливый «костыль» — корректировщик «Хеншель»…

Через десять минут БОЕВОЙ штурмовой полк ложится на курс к Кобрину…

Впереди- изрешеченный, но живучий И-153 с гордой надписью кармином «За ВКП(б)!»

22-ая танковая дивизия.

Из всех танковых соединений РККА этой дивизии повезло меньше всех…

Расположенная прямо на берегу Буга, в трёх- четырёх километрах от границы- она находилась в пределах досягаемости всех артиллерийских систем немецкой армии, до лёгких пехотных орудий включительно.

Небо вспыхнуло светло-красным…Бесчисленные всполохи взрывающихся снарядов всех калибров сделали уходящую ночь светлее, чем день.

Большие деревья, окаймлявшие Буг, сгибались вперёд и назад в дикой судороге, терзаемые ударной волной.

В техпарке дивизии бушевал огненный шторм. Автоцистерны и грузовые автомобили, стоявшие на открытых площадках, сливали языки пламени в огромном погребальном костре.

Вспыхнули, а потом рванули склады ГСМ. В боксах и на стоянках загорались танки и боевые машины.