Госэкзамен

Хотят наши противники дискредитировать того же Феликса, собирая на него компромат? Да не вопрос! Подбросим горячих фактов! Но… со лжой, заранее встраивая туда определённые элементы, опираясь на которые, можно довести ситуацию до абсурда или вовсе поставить под сомнение любой компромат на Счастливчика.

Потом, понятное дело, вражины опомнятся, поймут нашу игру и если не перехватят инициативу, то как минимум сведут ситуацию к ничьей. Но! Если мы не проиграем информационное противостояние вовсе уж вчистую, нотка сомнения к правдивости вражеской информации останется у большинства читателей.

– А вот ещё! – прервал мои размышления Санька и сдавленно захихикал, читая вслух перлы очередного разоблачителя.

Прерывая его, в саду заорала надрывно какая-то мелкая птаха в саду, жаждущая немедленно размножится. Голосок у птахи противный, ни разу не мелодичный, но Санька заткнулся, и на том спасибо.

Брата я очень люблю, но порой он бывает совершенно невыносим, а с некоторыми его привычками, изрядно мне досаждающими, пришлось смириться. Обещая исправиться, он каждый раз искренен, и разумеется, постоянно забывает.

Двигаясь с грацией перекормленной утки, на веранду вышла чернокожая служанка. Бесшумно убрав со стола всё лишнее, она живой мимикой вопросила, не нужно ли нам чего, и так же бесшумно удалилась.

– Вот послушай… – Саня вновь зашуршал страницами и протянул руку, нашаривая на столе вкусняшки.

– А? – удивился он, не найдя искомого, – А где… убрали уже?

– Жопа слипнется, – привычно ответил я, на что брат только фыркнул и взглянул с той укоризной, от которой сворачивается в клубочек сердце, норовя забиться в самый тёмный уголок моей безусловно мрачной и холодной личности.

Зашуршав газетными листами без прежнего энтузиазма, он принялся вздыхать, поглядывая на меня со всепрощающей добротой святого, но я к его манерам привычен.

– Ладно! – не выдержав, зову служанку и приказываю вновь принести конфеты… которые появились с подозрительной быстротой. Так, будто их убирали не в буфет, а оставили на столе в гостиной!

– Помолчи только, – ворчу, пытаясь хоть так оставить за собой последнее слово, – я биографию предкам придумываю.

– Ась?! – брат выглянул из-за газеты удивлённым сусликом.