Госэкзамен

Унтера покрикивают для порядку, но человеку опытному видно, что настрой у солдат праздничный, и пожалуй, ничуть не меньше, чем у господ офицеров! Службой своей, коли выпадет она хоть сколько-нибудь почётной и интересной, нижние чины гордятся не меньше, а пожалуй, даже и побольше, чем их непосредственные командиры.

А тут – шутка ли?! Служить при школе авиации куда как почётней, чем в пехоте, да и унтера не «дантисты», а люди сплошь образованные, из монтёров, механиков и телеграфистов. Солдат будут не муштровать на плацу и использовать на бесконечных хозяйственных работах, а обучать телеграфному делу, фотографии, обращению с телефонами и воздушными шарами, и разумеется – обслуживанию аэропланов.

Господа офицеры, равно из числа курсантов и преподавателей школы, проводив гостей, порядку для прошлись по территории школы, всем своим видом показывая нижним чинам, что расслабляться не стоит, и удалились в офицерское собрание части. Здесь ещё пахнет свежей побелкой, но двухэтажный дом с колоннами из фальшивого мрамора на входе уже пропитывается потихонечку запахами табака, хорошего алкоголя, вежателя и одеколона, коими и должен благоухать всякий уважающий себя офицер.

Выходило достаточно своеобразно, и пожалуй, недурственно показывало характер каждого из них, если бы не толика извечного византийского лукавства, прижившегося в гвардейских частях, несмотря на формальное его осуждение. Впрочем, лукавство это давно стало частью натуры и всерьёз никем и никогда не порицалось, добавляя определённой перчинки во взаимоотношения аристократических семей.

Курсанты, сплошь молодые офицеры из хороший фамилий, в большинстве своём находятся если не в родстве, то как минимум имеют общих приятелей, и потому отношения меж ними вполне непринуждённые. Преподаватели же, будучи старше годами и чинами, прошли гвардейскую, либо схожую школу жизни, и вполне умело выдерживают баланс между субординацией и дружеским общением.

Британские офицеры держатся несколько особняком, но впрочем, не чрезмерно. Островной снобизм и некоторое высокомерие с некоторых пор вошли у русских офицеров в привычку, равно как и присутствие британских наблюдателей и инструкторов в армии Российской Империи.

Долговязый майор Примроуз, вытянув длинные ноги к огню, устроился у камина, сжав в крупных желтоватых зубах старинную трубку с длинным чубуком.