Госэкзамен

Всё! Ты унижен и оскорблён, требуя реванша!

Тебе, обыватель, никак не обойтись без колоний в Африке, без жизненного пространства в Азии, без плантаций в Южной Америке! Что с того, что земли эти не принадлежали, и никогда не будут принадлежать лично тебе?! Они принадлежат Лучшим Людям Страны! Ты что, не чувствуешь сопричастность?!

Для эстетов и мнящих себя мыслителями, на фундаменте из подтасованных и тенденциозных фактов возводятся сложные историко-литературные конструкции, скреплённые скрепами лжи и заботливо переложенные пылью архивов.

Что? Они противоречат сами же себе, и порой в одной статье?! Смотри, читай… внимательней читай! Вот тебе лупа патриотизма, а вот – правильное, официально одобренное толкование! Ну или не вполне неофициальное, но подписанное уважаемыми людьми! Читай… правильно читай! Ну? Понял ведь?!

Впрочем, иные пророчили войну кровавую, в которой вся планета омоется кровью! Но почему-то непременно «освежающую».

Дескать, вот после и воцарится не Царство Божие, но Справедливость, и воевать просвещённым европейцам и чуть менее просвещённым американцам станет совершенно незачем. По крайней мере – друг с другом. Другое дело – всякие азиаты…

Неизменно только одно – всё будет хорошо. После войны! Сразу. Всем.

– Не могу это читать! – жалуюсь Фире, сползая с дивана на пол и комкая в сердцах газету.

– Кто на это раз? – осведомилась невеста, подняв голову от записей.

Это, впрочем, ещё не худшие образчики! Особенное удовольствие доставляет британская пресса… или я пристрастен, и считаю союзников заведомо более честными и человечными? Ну, пожалуй… или всё-таки нет?

Покрутив головой, снова смущённо похмыкал и потёр виски. В голове то тошнотное состояние, когда кажется, что сейчас отравившиеся мозги пойдут наружу, выблёвывать протухлую информацию.

– Не ожидал, – несколько сконфуженно говорю я, повернувшись к девушке, уютно усевшейся с бумагами на другом углу дивана, под торшером зелёного света, – казалось бы, разные политические полюса, а вот гляди ж ты…

… и от её улыбки у меня заколотило сердце!

Песса Израилевна, будто чуя что-то материнским сердцем, материализовалась с веранды, где она вкусно пила чай и проявляла бдительность.