Госэкзамен

У африканеров своя система взаимозачётов, в которой человек со стороны разберётся сильно не вдруг. Но Митрофан Елизарович?!

… чего это я?! Человек он в Африке не новый, и прижился так крепко, что и гвоздодёром не отодрать! До войны ещё, и сильно до неё, гражданство получил. Один из немногих русаков…

… хотя себя он считает кержаком, резко отделяя от русских! Ну да это тема отдельная, и я в ней разбираюсь постольку-поскольку, стараясь не нырять в мутные воды этнического и религиозного самоопределения. Санька вон… донырялся! Всерьёз теперь о Тартарии, да об асах с ванами рассказывает…

Гражданство Митрофан Елизарович ещё до войны получил, отвоевал честь по чести в одном из бурских коммандо в чине сержанта, вложился удачно… Он, собственно, и в шофёры ко мне пошёл, потому имеет с этой близости какой-то свой профит.

– Подумаю, – повторяю ещё раз, и дабы не терять времени даром, достаю из саквояжа документы, поделив их с Лёвкой, – Ещё раз проверь! Чтоб все цифры сходились!

Хмыкнув, спорить он не стал, и забрав бумаги, погрузился в чтение.

Всё такой же носатый, лупоглазый и светленький одесский ашкеназ, разве что ещё сильнее выгоревший под солнцем Палестины. В жизненном анамнезе – самое непосредственное участие в Одесском восстании, заочный приговор к бессрочной каторге на Сахалине за доказанное убийство полицейского офицера и прочие художества, два пулевых ранения, нелегальный переход границы, Палестина, брюшной тиф и подхваченная уже в Африке малярия.

С недавних пор – писарь при штабе авиаотряда в звании сержанта, с перспективой дорасти то ли до моего секретаря, то ли до звания корнета, с назначением на одну из ответственных должностей в наземной службе. Если не обращать внимания на возраст, биография по нынешним местам едва ли не рядовая.

Хватает в ЮАС героев куда как младше! Время такое… и люди.

По приезду домой я сразу пошёл в душ, на ходу скидывая грязную одежду. Вообще-то свинство, но очень уж противное ощущение, и кажется, с каждой секундой промедления грязь с одежды въедается в кожу.

Стоя под тугими горячими струями, я смывал грязь и усталость после полёта, но получалось, если честно, так себе. Отмывшись до красноты, несколько минут стоял под душем, меняя температуру воды от ледяной до почти кипятка. Так, чтоб только-только терпеть.