Госэкзамен

Действия по большому счёту обыденные, но пресса раздувает каждый эпизод, подкидывая обывателям поводы для гордости, гнева и Священной Мести.

Если прибрежный городишко противника обстреляли Наши Парни, то пресса смакует каждое попадание. Даже если случайным снарядом разрушена всего-то пара лодочных сараев, а остальные канули втуне, утопнув в непролазной грязи и разметав попусту всякий сор, досужие писаки обсасывают экономический и моральный эффект так, что создаётся впечатление едва ли операции фронтового масштаба.

… что ж, это превратности войны! Если вообще упомянут о них в статье. Потому как… зачем?

Если же монета падает другой стороной, и наши мирные города обстреливают Эти Мерзавцы, то пресса с тем же смаком подсчитывает каждый снаряд, выпущенный Этими Идиотами впустую. А моральный эффект… о чём вы?! Наши Парни теперь будут сражаться с удвоенной силой! Никакой пощады Этим Мерзавцам, способным только убивать мирных граждан, спящих в своих постелях!

Несмотря на старательное расчеловечивание противника, стороны ведут себя не то чтобы по-рыцарски, но с некоторой оглядкой на нормы морали.

Всем, кроме обывателей, ясно, что скоро это пройдёт, и старательно нагнетаемая ненависть прорвётся, как гнойный фурункул, а потом снова, снова, и снова! Но это в Европе, где люди просто не успели озвереть… По крайней мере – массово.

А за пределами Старого Света правила Игры всегда немножко отличались. Многие из офицеров и чиновников сами де-факто ссыльные, отправленные за пределы Метрополии за пренебрежение нормами морали и вопиющую некомпетентность, пьянство и иные пагубные привычки, а ещё…

… имея желание выслужиться – любой ценой!

В Европе воюют обычные кадровые офицеры и солдаты, щедро разбавленные обывателями, вчерашними школьными учителями, продавцами и почтальонами, привыкшими жить с оглядкой на соседей и общественное мнение.

В Колониях же – всё больше пьяницы и каторжники, перед которыми некогда поставили выбор – таскать тачку с породой, или винтовку! И они сделали выбор…

… а потом привыкли умиротворять туземцев, подавлять бунты и оглядываться только на мнение непосредственного командира.

Так что инциденты начались…

На пепельное рассветное небо брошено рваное лоскутное одеяло из низких серых облаков. По откосам побережья ходит туман, пластаясь в низинах и впадинах белесыми змеями, оседая росой на камнях и траве, душно прижимаясь к влажной земле.