Госэкзамен

Неофициально…

С началом президентства Снимана проект государственных наград вышел на новый виток, но заседающие в Фольксрааде мужи постановили, что все награды будут – сугубо после Победы! Дабы не искушать малых сих, и не вводить их во искушение…

Делая зарисовки, не забываю поглядывать по сторонам, и заметив знакомую персону, закрыл блокнот, вставая навстречу.

– Евгений Яковлевич? Добрый день, – протягивая руку полковнику Максимову.

– Не имею чести… – сухо отозвался тот, не принимая руки, – Ба! Егор Кузьмич?

– Он самый, – улыбаюсь приязненно, и наконец-то мы обмениваемся рукопожатиями, усаживаясь за столик, протиснувшись между стайкой девиц облегчённого поведения.

– Вас не узнать, – глаза генштабиста скользят по моему лицу, остановившись на щёточке усов и большой родинке на щеке.

– Вы тоже неплохо замаскировались, – делаю ответный комплимент. Он и правда не слишком похож на себя прежнего.

– Неплохо… – скривившись как от зубной боли, он замолкает при виде подошедшего официанта и заказывает себе выпивку, – Вы, однако же, узнали меня ещё до начала условленных знаков.

– Помилуйте, Евгений Максимович! – искренне удивляюсь я, – Вы же на нашей территории, а никак не наоборот!

– Хм… и быстро срисовали? – осведомляется он.

– Ещё в Петербурге, – даю честный ответ.

– Однако… – он видит, что я не вру, да и нет такой необходимости, – недурственная у вас агентура, Егор Кузьмич!

– На том стоим, – принимаю комплимент не себе, а всей разведке Кантонов разом, – Денег на разведку не жалеем, да и… хм, при наличии идеологической подоплёки работать становится значительно проще.

Он морщится едва заметно…

– Не принимайте близко к сердцу, Евгений Максимович! – спешу утешить его, – Мы ведь, собственно говоря, на одной стороне!

– Социалисты? – он вздёргивает бровь, ухитряясь показать свой скепсис едва заметной мимикой. При всей своей демократичности, он не пытается опрощаться, уподобившись Толстому, и не играет в либерала с эполетами. Евгений Яковлевич вполне яркий представитель офицерства Российской Империи, разве что не «вообще», а весьма немногочисленного крыла технократов.

– В первую очередь – патриоты, – парирую я ничуть не смущённый, – а социалисты или нет, не суть важно! У нас, не поверите, даже свои черносотенцы имеются, разве только без монархического подтекста.

Помолчав, он сделал глоток, и я не стал вываливать на полковника своё ви́денье будущего Российской Империи, давая ему время переварить информацию.