Госэкзамен

– Бросьте, поручик! – прервал его нервический монолог грубый капитан Алтуфьев, открывая подаренный сослуживцами золотой портсигар, украшенный сапфирами, – Не нам говорить о неуважении к союзникам… к сожалению.

Шум поднялся изрядный, но капитан, не отвечая никому, крепко затягивался пахитоской, с тоской глядя в приоткрытый иллюминатор. Среди господ офицеров нашлись и те, кто хотя бы отчасти разделял крик души Алтуфьева, хотя и не выражал свои мысли настолько откровенно.

Ситуация и впрямь щекотливая! Ранее Империя Российская союзническому долгу была верна даже себе во вред, отчего репутация Державы среди европейских стран была на высоте.

… пусть их! Они не понимают, что такое Большая Политика, воспринимая всё с позиции мелких людишек, не видящих грандиозного масштаба Государства.

Репутация государства-рыцаря, держащего Слово даже в ущерб своим интересам, не лукавя и не потворствуя низменным интересам простолюдинов, дорогого стоит! Вспоминая Век Екатерины, помнят завоевание Крыма, Чесму и Кагул, а не порабощённых крестьян, чей удел во все времена – служить смазкой для Механизма Истории!

Позиция несколько консервативная и даже замшелая, но всё ж таки по-своему уютная… Треск поленьев в огромном камине, бушующая за стенами замка метель, предстоящий пир с верными соратниками и друзьями, а после – весёлый выезд на охоту!

… или на умиротворение крестьян, поднявшихся на своих законных господ.

Тяжёлые, пусть и несколько заржавленные латы, выщербленные прадедовские мечи, истовая религиозность и разумеется – храбрость! А экономика, тонкости юриспруденции и прочее…

… право, господа, стоит ли сушить голову пустыми вещами?

Не слишком обращая внимания на быстротечность времени и изменчивую политическую моду, до поры можно несколько даже бравировать некоторой отсталостью родовых усадеб, называя это здоровым консерватизмом.

Пусть собственное имение многажды перезаложено… но что с того, когда есть Честь!? А долги… как-нибудь образуется – крестьян в крепость дадут или кусок железной дороги в кормление, не суть важно!

А потом – внезапно (!) выясняется, что долги – остались, крестьяне не хотят ни в крепость, ни служить смазкой Механизму Истории, а тут ещё и…

… бесчестье! Репутация государства-рыцаря рухнула, как и не было, и не осталось…

… ничего.