Господа гусары, молчать!

И, кстати, последним смутным воспоминанием, перед тем как нырнуть в черный алкогольный омут, был бритвенный станок в руках: удастся ли разломать и вытащить лезвие?

А почему бы нож на кухне не взять? Все тупые? Да, Стасик, такие же тупые, как твоя никчемная жизнь. Как ты сам. Давай, вперед. Жить не мог по-человечески и умрешь, как мудак. Искать тебя никто не будет. Когда начнешь вонять так, что потянет в вентиляцию к соседям, приедет полиция и труповозка. А ты будешь плавать в ванне в загнившей кровище — белый, разбухший.

И вялый член — как водоросль. А когда об этом узнает Алена…

Мысль об Алене поставила точку. Надо быть последней сволочью, чтобы ко всему добавить ей еще и чувство вины. Она и так будет его ненавидеть. Сам во всем виноват — ему и жить с этим.

Стас бросил станок в раковину, вернулся в комнату и присосался к бутылке. Хлебал из горлышка коньяк, который обычно пил, смакуя вкус, по пятьдесят капель, пока не отрубился.

Что было дальше? Туман. Все в тумане. На автомате, на автопилоте.

Теперь время снова тянулось, как скучный урок в школе. А потом словно в пропасть обрывалось. Обернешься назад — а там пустота. День прошел, неделя, месяц? И впереди — такая же пустота.

Через неделю Стас вернулся в клуб. Теперь он раздевался не для Алены. Ни для кого вообще. Назло — вот так вернее. Смотрите? Ну так смотрите. Потому что вам — не обломится. Он пытался скинуть на женщин в зале свои темные эмоции, но они возвращались к нему сторицей — таким же черным, грязным желанием, которое вызывало лишь отвращение.

Круговорот грязи и отвращения в природе.

А вот с клиентками как отрезало. В один момент. Нет, он не закинул всех оптом в черный список, но если кто-то из них звонил, отвечал вежливо: прости, я серьезно болен, так что… Кто-то сочувствовал и желал выздоровления, кто-то равнодушно говорил: ааа, ну ладно. Только Кристине Стас сказал правду: девушка обо всем узнала, просто больше не могу.

— Понимаю, — вздохнула она. — И очень сочувствую. Жаль, с тобой было хорошо.

— Я тебе желаю, чтобы кто-то полюбил тебя по-настоящему, Крис. Ты хороший человек и заслуживаешь этого, несмотря ни на что.

— Спасибо, Стас, — Кристина всхлипнула в трубку. — Будет настроение, забегай просто поболтать, кофе попить.

— И тебе спасибо. Но не думаю, что это хороший вариант. Счастливо!

Иногда хотелось позвонить Инне и спросить: ну как, теперь ты довольна? Легче жить стало? Но смысла в этом не было никакого. Поэтому не звонил.